— Не вздумай, — отшатнулась женщина, уловив его жест. — Даже если успеешь убить меня, ты вряд ли справишься с Ядвигой. И даже если тебе это удастся, то куда ты спрячешь наши тела? Ты слишком стар, Ренэ, чтобы вытащить нас на плечах.
— Я могу просто бросить вас здесь, — процедил Плио. — Пусть решат, что ты подралась со своей служанкой из-за жеребца. Никого это не удивит.
— С рабыней? — усмехнулась побелевшими губами Далия, понимая, что её жизнь висит на волоске. — Не сходи с ума, дорогой.
— Предлагаешь оставить мальчишку здесь и уйти?
— Нет, — с досадой прикусила губу чернокнижница. — Он нас видел, а у меня с собой нет нужного средства, чтобы он всё забыл. Как только туман рассеется, сопляк начнёт звать на помощь. Возможно, Кудей уже его разыскивает… Но твоя мысль хороша…
Она жарко зашептала в ухо мужчины, прильнул к нему всем телом:
— Ренэ, надо обставить всё так, чтобы на нас не подумали. Ради тебя я готова даже пожертвовать своей лучшей подругой.
— Рабыней, ты хотела сказать?
— Плевать, кто она! Она невеста стремянного князя, и если их найдут тут вдвоём…
Барон оглянулся на Ядвигу, которая сворачивала заговорённую ткань, чтобы убрать её в ту же котомку, в которую убрала свечи.
— Ты будешь должна мне, слышишь? — просипел он, пожирая Далию безумным взглядом. — Год! Слышишь? Год ты будешь только моей, начиная с этого дня. В твоих же интересах сделать меня снова мужчиной, или клянусь, я заменю свой член черенком от метлы. Вряд ли это понравится даже такой шлюхе, как ты.
— Договорились, — посмотрела баронесса в глаза супругу. — Обещаю.
— Тогда приступай, — старческие губы прошлись по стройной шее, язык слизнул остатки крови с нежной кожи. — Дорогая супруга…
— Ядвига! — крикнула Далия, содрогнувшись и отодвинувшись от мужа. — Помоги снять мальчишку со стола.
Рабыня без слов положила сумку на пол и принялась перекатывать тяжёлое тело.
— Осторожнее, — предупредила баронесса. — На нём не должно быть заметных повреждений. Можешь разве что поцеловать его или слегка укусить.
— Он не в моём вкусе, — флегматично ответила служанка, но с силой присосалась к шее Руслана. — Так?
— Да, сойдёт. Так, он уже раздет… Сними с него штаны. Ага, и сама раздевайся. Да не так, идиотка! Просто задери юбку повыше и распусти лиф. Вот так, да. Так, теперь поставь его на ноги, словно он тебя обнимает. Давай, изобразите страсть!
— Он же спит.
— Ладно, держи его так.
— Лучше пусть она ляжет на стол, а он на неё, — посоветовал барон.
— Да? Пожалуй… Хотя нет, сойдёт и так. Сможешь ударить так, чтобы убить их обоих?
— Легко…
— Не шпагой, Ренэ! Возьми… Вот, возьми.
Далия протянула мужу обломок фигурной кочерги, загнутый конец которой был сломан и заострён. Старый барон взял железку, пару раз махнул ею в воздухе, прислушался к басовитому гудению и усмехнулся.
— Сойдёт. Скажи своей шавке, чтобы она держала его ровно. И пусть прижмётся плотнее!
— Ядвига, ты слышала?
— Да, повелительница.
— Повелительница? — хохотнул барон, встав за широкой спиной парня и взявшись за обломок двумя руками. — Я твой повелитель, Далия!
С этими словами он размахнулся и с хеканьем вонзил кочергу под левую лопатку попаданца. Тот вздрогнул и издал сдавленный хрип, а убийца навалился на кочергу, проталкивая её сквозь дрожащее в агонии тело.
— Я твой повелитель, запомни! — лихорадочно хрипел Плио, глядя на стоящую рядом супругу. — И если ты ещё раз посмеешь меня обмануть, я сам сожгу тебя!
Окровавленный конец прорвал кожу на груди Горбоносова и рывком вошёл в Ядвигу. Та покорно держала парня до тех пор, пока оставались силы, уходившие вместе с кровью, ручьём хлынувшей из рваной раны. Старик нажал ещё, проворачивая кочергу и расширяя рану, рабыня закатила глаза и всхлипнула, парочка рухнула в лужу, казавшуюся чёрной в свете единственного светильника. Барон не успел разжать руки и упал на них сверху, наваливаясь своим высохшим телом.
— Ох… — раздался его стон. — Проклятье, кажется, эта железка сломала мне ребро. Далия, помоги мне.
Он оглянулся наверх и увидел, как с амулета в руке баронессы срывается голубое облачко.
— Тварь! — только и успел выкрикнуть Плио, перед тем, как оно ударило его в лицо.
— Сдохни, — прошипела баронесса, наваливаясь на его спину коленом. — Ну, и кто тут теперь повелитель, дорогой?