— И что с того, что хватает? — не думал успокаиваться мастер, продолжая брызгать слюной и тряся бородой так, что из неё посыпались крошки. — Что с того? Кто тебе все компоненты в единое целое сведёт так, чтобы свойства негативные приглушить, а полезные усилить? Васька Хромой? Или Ямщиков, у которого руки из задницы растут?
Разгорелся нешуточный торг, в который тут же встряла Крыгина и, к моему удивлению, Сорокин. Вот уж не ожидал от этого тихушника такого шквала аргументов. А артефактора это только ещё больше распаляло. Он и кричал, и ругался, и из комнаты выскакивал, хлопая дверью… В итоге сговорились на тысячу семьсот золотых. Вроде бы и скидка не большая, но разошлись все довольные.
А через полторы недели Кудей выложил утром шесть кинжалов в вышитых разноцветным бисером ножнах. Я свой сразу узнал, он у меня самый маленький. Взял, покрутил в руках, хмыкнул удивлённо. Однако, шутник у нас Фёдор Михайлович! Оформил мой коротенький кинжальчик, как ременную затёжку, с ремнём в придачу. Рукоятка была поперечная, чуть загнутая к острию, с четырьмя углублениями. Получился нож тычкового типа, с лезвием, торчащим между средним и безымянным пальцами. Вытащил я его из ножен, примерился. Хм… Хм! А неплохо! И сделано грамотно, лезвие в ножнах сидит крепко, и выхватить его — дело даже не секунды, и удар будет нанесён не в кирасу, а в брюхо или в бок, то есть туда, где защиты практически нет. Или в шею воткнуть, когда в партере с врагом возиться буду… Ай да Фёдор, ай да Михалыч!
Я сразу из штанов старый ремень выдернул, и новый вставил. Ты смотри, он и ширину ремня успел срисовать! Он у меня гораздо шире обычного, сантиметров десять будет, как раз на ширину рукояти. Нет, не зря он цену ломит, не зря, сразу видно, знает своё дело.
Вокруг парни, и блондинка, естественно, торопливо осматривали подарки, обмениваясь мнениями. Похоже, работа мастера Фёдора всем пришлась по душе. У Валеры «сосулька» тоже располагалась поперёк туловища, но не спереди, а сзади, наподобие даги. У остальных парней кинжалы висели, как обычно, вертикально, разве что Игорю пришлось сдвинуть свой на бок, чтобы тот не мешал ходьбе. А вот для Крыгиной мастер сделал совсем простенькие ножны, которые следовало крепить либо на предплечье, либо на лодыжке. Карина примерила и так, и эдак, и остановилась всё же на ножном варианте. Правда, поворчала, что лысый упрямец специально сделал так, чтобы уязвить великую волшебницу, подсунув ей вариант скрытого ношения. «А ведь там камушки такие красивые, такие блестящие! Пусть не бриллианты, как я хотела, но вы только посмотрите! И рукоятка — такая удобная, к ладони просто сама липнет!»
— И лезвие такое острое, что его воткнуть в кого-нибудь хочется, — охладил её восторги Проц. — Ты, Кариша, лучше молись, чтобы его в дело не пришлось пускать. А брюликов и сама купить сможешь, сколько захочешь.
— Ой, Валера, какой же ты душный, — с явной досадой поведала Крыгина. — Вечно всё испортишь.
Сорокин побледнел и отвернулся от неё. Уже не в первый раз замечаю, что именно на эти слова он реагирует как-то странно, словно ранят они его особенно сильно.
— Надо это дело обмыть! — заявил вдруг Вершинин. — Кто за? Борухыч, сколько там у нас осталось, в общаке?
— Два с половиной золотых, — ответил Герцман и почесал затылок. — А что, идея мне нравится! Кудей, ты не возражаешь?
— Пожалуй, что нет, — благосклонно кивнул тот. — Сходи, Аарон Борухович, на кухню, да закажи…
— Э нет, какая ещё кухня! — перебил наставника Игорь. — Мы месяц на подворье у Барбашина сидим, устал я уже от четырёх стен. Давайте в кабак пойдём, посидим, как нормальные люди.
— Давайте! — тут же подхватила Крыгина. — Я тоже забывать стала, что за забором жизнь бывает. Давайте оденемся, как на бал, чтобы все ахнули от зависти!
— Кудей? — посмотрел на мага Герцман. — В самом деле, давай куда-нибудь сходим. Достало уже сидеть и медитировать, честное слово. Тем более, и повод есть.
И он покрутил в воздухе свой кинжал, который достал из ножен. Кудей подумал-подумал, да и согласился, правда, при этом поворчав, в что он в нашем возрасте зубрил магические формулы и медитировал при каждом удобном случае, а не травил мозги в кабаках. Я только ухмыльнулся молча и пошёл переодеваться.
Разузнали мы тут про нашего наставника, и не такой уж он и святой, как оказалось. По молодости он и повоевать успел, и по балам и дуэлям пошарахался достаточно, чтобы заработать славу лихого бретёра. Дамы его, опять же, привечали… Особенно таинственно выглядела история об ученике. Как-то странно было услышать, что наш наставник, которого смело можно назвать параноиком, вдруг просто так взял и доверил свои знания какому-то мальчишке. Пусть он даже выдающихся способностей, но как-то не вяжется вечная подозрительность и столь явное доверие.