Вернулась за стол, запыхавшись, Вершинин мне полный бокал подал, и я его, как воду выхлебала. Где-то на задворках мелькнула мысль, что опять нажрусь, но я от неё отмахнулась. Под такую закуску, да с такими танцами опьянеть? Ни за что! Тем более, я уже учёная, берега вижу.
— Давай, Дарисвета, за тебя! — предложил Игорёк. — За танцы твои, и за красоту.
Ну, за такое грех не выпить!
— А давай! Только не полную наливай, а то мне уже хватит.
— Да я дюс грамм. Так пойдёт?
— Можно и побольше…
В общем, мы и плясали, и пили, и ели, и говорили… Кудей рассказал парочку неприличных анекдотов про магов и ведьм, хоть убей, я ни один не запомнила, что там и как, но хохотала до слёз. Герцман пристал к магу с какими-то вопросами про налоги и аудит, и я поспешно отодвинулась от этого зануды. А ведь он мне даже нравиться начал! Физрук бухал с Валерой. Не, они не пили, а именно бухали, стремительно нажираясь и теряя человеческий облик. В какой-то момент Гараев вскочил и ломанулся, как лось, к какой-то мадаме, которая только зашла в зал в сопровождении двух бодигардов. Я уж подумала, что сейчас начнётся драка, но физрук как-то махом сник, вернулся к столу и продолжил глушить местное пойло.
Я отвернулась от него, потому что в этот самый момент рука Вершинина начала исследовать мою ногу под столом, начиная с коленки. Некоторое время она вела себя более-менее прилично, но потом уж совсем страх потеряла, начав задирать подол. Нет, ну мозги у него есть? У меня платье «в пол», и если вот так его бесцеремонно комкать, то оно же помнётся! Так я Игорьку и сказала, типа, сам его гладить будешь. А он мне: ну и поглажу, что такого? Вон там коридор, видишь? Он ведёт в гостевые номера, там и доска гладильная найдётся, наверняка, и утюг. Сам ты утюг, засмеялась я, прислушиваясь к ощущениям от мужской руки. Ощущения были… что надо. Ладно, говорю, гладильщик, покажи, где ты свой инвентарь прячешь.
Игорёк вскочил, к кабатчику кинулся, а потом от него с корзинкой в коридор к заветной дверце пошёл, ещё и подмигнул мне, типа, всё норм, присоединяйся. Я выждала пару минут, посмотрела по сторонам, убедилась, что до меня нет никому дела, все своими компашками сидят, да и пошла.
Только дверь закрыть успела, как Игорёк с поцелуями набросился, бормоча признания. Я ему сначала отвечать начала, но когда он платье рванул, и нитки затрещали, у меня в мозгах словно молния сверкнула. Что ж я, дура, делаю? Там, значит, Данилка мой где-то башкой рискует, а я тут, словно шалава гостиничная «услуги оказываю»? А ведь настучат князюшке про мои похождения, как пить дать настучат! И кто я тогда буду в его глазах? Кто я буду в глазах всего Старгорода? Ой-ёй…
— Так, стопэ, — попыталась я отстранить разошедшегося кавалера. — Стой, говорю, оглох что ли?
— Ты чего? — уставился он на меня. — Что не так?
— Всё не так, — заявила я, отходя на шаг и прикидывая, как бы так сманеврировать, чтобы до двери добраться. — Что-то я расслабилась лишка, голову потеряла. Давай, Игорёк, придержим коней, о’кей?
— Придержим? — непонимающе переспросил он. — Ты… В смысле? Выпить ещё хочешь что ли? Так эт я ща!
Он повернулся к столу, на котором стола корзина, вытащил оттуда ещё одну бутылку испанского, ловко откупорил пробку и разлил в бокалы примерно до половины. Я же в это время осторожно отступала сначала к стенке, а потом вдоль неё, отходя от кровати. Надо же, ещё бы секунда, и мы бы уже в горизонтальном положении были…
Шаг, ещё шаг… Вот дура, на кой-мне такие приключения? Держала бы его и дальше в френдзоне, обменивалась бы шуточками, но нахрен было в номер идти? Игорёк не Проц, он может и по роже съездить за такое динамо. И здоровый он, вон плечи какие. И зенки бухлом залил, в неадеквате полном…
Я сделала ещё шажок в сторону и увидела, как в руке Вершинина появилась какая-то склянка. Небольшой такой пузырёк, аптекарского вида. Если бы я так и осталась возле кровати, то и не заметила бы, Игорь эту баночку-скляночку от меня спиной бы закрывал. Но я стояла почти сбоку от него и всё видела. Это ещё что такое? Наркота какая-нибудь, виагра? Или что-то вроде клофелина, чтобы я совсем отрубилась?
Видимо, Игорь заметил краем глаза движение, вздрогнул, и обернулся ко мне. В глазах у него стоял страх. Он боялся, боялся! Пузырёк он так и держал в руке, не успев вылить содержимое в бокал. Мне, сука, в бокал, не себе же!