— Ой, — сказала Крыгина, более осмысленно оглядываясь вокруг. — Простите.
— Чёрт знает что, — проворчал Кудей, пряча клинок в ножны. — Что у вас там творится, на Старой Земле? Вы там совсем мозги растеряли что ли? Ненормальные попаданцы какие-то, честное слово. Один без бутылки прогрессировать не может, другая начинает заклинаниями кидаться, по сторонам не глядя, третий напивается, как портовый грузчик… Что за бардак?
— Я просто растерялась, — начала всхлипывать блондинка. — Я… А он… Я думала, всё!
— Не заметно, что вы думали, Карина Александровна, — возразил маг. — Иначе нам с Андреем Владимировичем не пришлось бы вмешиваться. И воздушную стену вы должны были ставить не сейчас, а раньше. Я вас чему учил? Почему вы, одарённая, защищались при помощи кулаков? Вы хотели своего противника до смерти насмешить?
— Ты, это, Кудей, — подал голос физрук. — Чего ты на неё накинулся? Ты бы хоть спросил прежде, что с ней, да как.
— Я прекрасно знаю, что с ней, — ледяным тоном заявил маг. — Нежелание учиться и желание весело провести время, ища приключений на свою пятую точку. Видимо, я слишком мало вас загружаю практическими занятиями, давая время на сон во время медитаций. Придётся это исправить.
— Я защищалась! — обиженно возразила блондинка. — Я его даже кинжалом ударила!
— Кинжалом? — Кудей обернулся к Вершинину, окинул его взглядом. — Это вон ту царапину на ноге вы называете ударом, Карина Александровна? Боже мой, какой позор! Я две недели учу вас применять магию, а вы в критической ситуации хватаетесь за зубочистку. И даже воспользоваться ей толком не можете.
— Он мне нос сломал, — пожаловалась Великая, трогая лицо. — Ой, я наверное, страшная сейчас, да?
— Нет, — покачал головой Кудей. — Вы не страшная, вы жалкая. Именно так выглядят неудачницы, и мне стыдно, что все вокруг будут говорить, что вы моя ученица. Идите в ванную и приведите себя в порядок. Живо!
Блондинка шустро соскользнула с кровати, стараясь не глядеть на молчаливое распятие, и проскользнула в санузел. Слава Свету, цивилизация добралась до этого мира в виде септиков и нормальных унитазов! Старгород, несмотря на название, в этом плане был, как говорили, впереди планеты всей.
Дверь за горе-волшебницей закрылась, и тут же открылась снова. Выглянуло залитое кровью и слезами лицо, обрамлённое причёской типа «взрыв на макаронной фабрике», и Каринка гнусаво и пискляво наябеднячела, кивнув на настенную инсталляцию:
— А ещё он меня опоить хотел! И шлюхой обзывал, а вас всех… гомосеками, вот!
— Опоить? — Кудей живо повернулся, снова осматривая комнату, потом скомандовал. — Валерий Андреевич, посмотрите под кроватью, если не трудно.
Я распластался на полу, вглядываясь в полумрак. Ага, что-то есть! Придвинулся к низкому краю, просунул руку, нащупывая. Так, это что? Рукоять, острый край… Каришкин кинжал? Ну, точно. Взялся за него, попытался дотянуться до другого предмета… С лёгким перестуком к лицу подкатилась небольшая склянка. Со вздохом облегчения я встал, протянул находки магу. Тот осмотрел сначала кинжал, хмыкнул при виде засохшей капли крови на кончике лезвия, отложил его в сторону.
Склянка удостоилась гораздо большего внимания. Кудей подошёл к светильнику, тщательно осмотрел её снаружи, недовольно хмурясь. Посмотрел жидкость на просвет, легонько потряс. Потом аккуратно вытащил из узкого короткого горлышка пробковую затычку, помахал ею под носом и сказал:
— Ого!
Вставил пробку назад, плотно закупорив бутылочку, перевёл взгляд на Вершинина. Лицо мага выражало какую-то смесь брезгливости и понимания. Вслух он более ничего не сказал, уселся в кресло в углу комнаты и положил шпагу поперёк вытянутых ног. Локти поставил на подлокотники кресла, соединил пальцы домиком и принялся легонько стучать ими по кончику носа. Я переглянулся с Гараевым, тот пожал плечами. Из ванной вышла Крыгина, с радостной улыбкой начала: