— Секс он рассматривал, как компенсацию за ваше упрямство, — пояснил Кудей. — Надо сказать, Зелье Забвения — весьма интересная штука. К примеру, она не снимает Метку, но сильно оглушает её. Заклинание вроде бы и работает, и в то же время спит. Вы бы, Карина Александровна, несколько суток были бы лишены возможности связно мыслить. Это тот же голубой туман, только с более длительным сроком действия. Но есть и другая опасность, отрава эта не зря такое название имеет. Если бы вы выпили зелье, то могли бы не проснуться, вас бы так и увезли, в беспамятстве. Оно, зелье это, знаете, как действует? Вы засыпаете, выпив пару глотков, и забываете, что было в течении последних суток. А если перестараетесь с дозой, то запросто в кому впасть можете. Для Обряда это не критично, вас можно и в таком виде… М-да. Всё равно, из комы вы уже не выйдете, так и помрёте через пару дней. Так-то вот, Карина Александровна. И если бы Вершинин дал вам просто выпить вина, а не начал тащить вас в постель, то даже я не смог бы вас найти. Всё было наготове: лошади на заднем дворе, люди ждали условного сигнала, лодья стояла у причала. Игорь выпил бы зелье Прорыва и уснул бы, а утром поднял тревогу, не найдя вас рядом. За это время вы бы уплыли на много километров, с Вершинина бы слетела моя Метка, и даже если бы его начали подозревать, он бы отбрехался тем, что стал магом. Сказал бы, что именно ночь с вами этому поспособствовала. Потом уехал бы в Китеж, поступил в школу магии, закончил бы её, хоть и в числе аутсайдеров… А может и нет, может, Далия его бы и дальше снабжала Прорывом, а он поставлял бы ей землян.
— Кто, Игорь? — вмешался я. — Но я слышал, что Вызов может делать только сильный маг!
— Сильный маг, Аарон Борухович, может вызвать десять человек, слабый не больше двух или трёх. Вопрос лишь в том, доверили бы вашему товарищу петь песню Призыва или нет? Даже Далия не входила в число посвящённых в тонкости этого заклинания, а она была правой рукой Виталиано.
— Как же он мог? Говорил, что… Смыслом жизни меня называл…
— В каком-то смысле он не врал, — заметил маг. — Вы действительно были для него смыслом жизни прошлой ночью. За неудачу с него бы спросили, и спросили жестоко.
— Но зачем? — подал голос из своего угла Проц. — Зачем ему идти на сделку? Он мог бы сказать, что согласен, и позвать вас, разве нет? И тогда он бы стал не предателем, а героем, раскрывшим банду.
— Видимо, этот вариант был для него неприемлем, — ответил Кудей. — На допросе Игорь несколько раз говорил, что не был уверен, что вообще смог бы стать магом без допинга. Далия же призналась, что употребляла зелье Прорыва несколько раз, и обещала ему помощь в восхождении по рангам. Да и деньги сыграли немалую роль. Одно дело рисковать жизнью в Сыскном Указе, другое — сорвать крупный куш за один раз.
— Что можно купить на десять тысяч? — задумчиво спросил Гараев. — Не такая уж это и большая сумма, если подумать. У нас почти тысяча на один бал ушла.
— Не скажи, — возразил я. — С такими деньгами, да если маг… Дом можно купить, хозяйством обзавестись, работников нанять. Помнишь, мы об этом разговаривали, ещё в Транье? Да можно просто тупо войти в долю с каким-нибудь купцом, и сидеть на процентах. Прибыль будет не большая, но постоянная.
— Или просто сунуть деньги под подушку и жить на них несколько лет, — добавил Сорокин.
— Или вызвать ещё одну дурочку с Земли, трахнуть её и продать, — закончила Крыгина хриплым, надорванным голосом, глядя в пустоту. — Думаю, Игорёк именно это и планировал делать. А что? Если за одну меня десять тысяч давали, сколько бы за троих заплатили? Миллионером бы Игоряша стал… Ещё и титул бы прикупил. Граф Вершинин… Сука. Кудей, что с ним будет?
— А что на Руси с предателями делали испокон веку, Карина Александровна? Повесят его. Допросят, как следует, и повесят.
— Да? — блондинка сверкнула абсолютно сухими глазами. — Можно мне при этом поприсутствовать?
Сыскной Указ Старгорода представлял из себя комплекс зданий, находящийся на окраине города и примыкающий к кварталу, граничащему с городской стеной. Стена эта раньше была деревянная, но более десяти лет назад было принято решение заменить её каменной. Тогда как раз целая секция брёвен была повреждена пожаром, да и город давно расширил свои границы, выйдя за старую крепостную стену на расстояние двух стрелищ. Новообразованные кварталы состояли из вполне себе платёжеспособных ремесленников, купцов и прочего люда, который и одевался, не как побирушка, и имел вес и голос в городском вече. Так что все они, напуганные вспыхнувшим за год до пожара восстанием степняков, слёзно молили о хорошей защите. Ведь поверни мятежные тейпы к Старгороду, пришлось бы бросать дома и хозяйства на разграбление кочевникам, потому как за стену пустили бы беженцев, но не производственные цеха. Так что было принято решение о расширении границ городской стены, одновременно с заменой дерева на камень.