— Да, с вами обычные методы не работают, — признал Кудей. — Либо у вас стоят слишком сильные блоки в подсознании, либо вы сами не верите, что можете чего‑то добиться. Любой одарённый этого мира, будь у него ваши задатки, прорвался бы ещё пару недель назад, м‑да. Приходится идти на эксперименты. С Дарханом и Андреем Владимировичем сработало.
— Получить пулю в сердце — действенный метод? Спасибо, как по мне, уж лучше остаться без магии, чем так рисковать, — начинающая волшебница скривилась, глядя на перо в руке наставника. — О май гадбл, опять… Неужели нет ничего другого, кроме этого пёрышка? Оно мне уже во сне снится.
Кудей усмехнулся, покрутив перо между пальцами. Оно на мгновение вспыхнуло серебристым светом и снова стало обычным.
— Нельзя построить крепкий дом без основы, Карина Александровна. Сейчас мы работаем над фундаментом. Верите вы или нет, но магия — это не только заклинания и жесты. Это связь с миром, с его потоками. Вы пока толком не чувствуете их, потому что ваш разум сопротивляется. Перо — инструмент, который помогает пробить эту стену. Начинайте.
Блондинка сжала губы, пристально глядя на предмет своих мучений. Через несколько минут лёгкий ветерок тронул её волосы, скользнул вдоль вытянутой руки и попытался выхватить перо из пальцев наставника. Тот одобрительно кивнул, показывая, что оценил попытку, и плавно передвинул руку на полметра в сторону. Ветер, повинуясь взгляду Крыгиной, последовал за ним.
— Неплохо, неплохо. Теперь вихрь.
— Тц…
Карина растопырила пальцы, потом повернула кисть, словно вворачивала в патрон невидимую лампочку. Движение воздуха изменилось: теперь перо не наклонялось в одну сторону, а трепетало от рукотворного смерча. Маг разжал пальцы — перо рванулось было вверх, но тут же вернулось назад, быстро вращаясь на уровне глаз.
Так продолжалось около минуты, в течение которой повелительница ветра дышала всё тяжелее и тяжелее. Мышцы на руках дрожали от напряжения, на лбу выступили капельки пота. Наконец она резко выдохнула и обессиленно уронила руку.
— Всё, не могу больше!
Мужчина ловко поймал перо и покрутил его в пальцах.
— М‑да.
— Что? Всё так плохо? — встревоженно спросила девушка.
— Да нет, совсем даже наоборот. Но вам надо научиться расслабляться при работе с Силой, Карина Александровна. Это не дело — так выкладываться на первых ста ударах.
— Ста ударах?
— Сердца, — пояснил маг. — Сто ударов сердца. Если вы сможете сохранить первоначальный сердечный ритм на протяжении ста ударов, можете считать себя уже не новичком.
— Сто ударов? — девушка задумалась, прикидывая в уме. — Ну, наверное, я смогу протянуть столько, но… У меня же мана закончится раньше!
— А зачем вы её копите? — полюбопытствовал мужчина, откидывая с лица седую прядь.
— Как это, зачем? — возмутилась ученица. — Я же маной… Ну, Силой, по‑вашему, оперирую. Сначала её накапливаю, потом превращаю в ветер, потом этим ветром перо это дурацкое кручу.
— Накапливаете, значит? — уже откровенно насмешливо переспросил Кудей. — И где же вы копите ману? В кармане? Или в кошелёк складываете?
— Э‑э… — зависла от такого вопроса начинающая волшебница. Она даже оглядела себя, прежде чем осторожно ответить: — В себе. В чакрах, наверное. Или в этом… дзянь‑тяне.
Для наглядности она указала пальцем себе на низ живота, чтобы учитель точно понял, про какую точку организма она ведёт речь.
Наставник на этот её жест лишь тихо рассмеялся:
— Чакры, значит? Восточные практики? Карина Александровна, а вас не смущает, что все эти чакры совпадают с нервными узлами и важнейшими органами человека: сердцем, солнечным сплетением, маткой, мозгом? Нет?
— Но это же знания древних, — возразила девушка. — Йоги, ведические предания, у‑шу всякие там…
— Ага, — иронично кивнул Кудей. — Конечно. Вы видели своими глазами хоть одну запись этих «сакральных знаний»? Или хотя бы фотографию? Или просто упоминание о месте, где они хранятся?
— Ну… Они могут передаваться из поколения в поколение. От отца к сыну, от учителя к ученику. Вот вы же меня учите не по учебнику. Так и на Земле было. Всегда были те, кто стремился знания сохранить и приумножить. Библиотекари всякие, жрецы…
— Всё враньё, — безапелляционно заявил Кудей. — Жрецы… Правильно Владимир Ильич сказал: «Религия — опиум для народа». А вам, Карина Александровна, должно быть стыдно лапшу на ушах не чувствовать. Древние считали ртуть главным компонентом зелья бессмертия, лечили больных сурьмой и мышьяком, полагали, что мозг необходим лишь для производства слизи — это что ли «божественные скрижали»? Вы играли в «испорченный телефон»? Информация, переданная устно хотя бы через третье лицо, уже заметно искажается. Через пять пересказчиков она кардинально меняется, через десять — до неузнаваемости. А вы толкуете о тысячелетиях. И где же эти маги древности, которые не оставили после себя ни одного внятного доказательства?