Плио, стоявшая позади мага, слова не сказала, но презрительную гримасу скорчила. Эта сучка уже хвасталась, что зелье Прорыва принимала неоднократно и теперь она, типа, плевать хотела на правила и ограничения. Вот же гадина. Она меня тоже бесит.
Как побороть страх перед неудачей? Водки жахнуть для храбрости? Смысла нет: тогда контроль маны уйдёт, я это уже проходила. Вдохнуть‑выдохнуть и «алга, вперёд», как при прыжке с парашютом? Так я в первый раз визжала, как ненормальная, а на второй прыжок меня чуть ли не пинками выкидывали — и никакой победы над страхом я так и не испытала. К тому же там адреналина в крови было больше, чем самой крови, а при кастовании полагается быть наоборот — спокойной и сосредоточенной.
Вот и получается, что надо просто тупо раз за разом повторять простейшие упражнения и надеяться, что «стенка» в итоге рухнет. Говорят, чайной ложкой можно подкоп проделать. Ну, про такое я только в кино смотрела, но что ещё остаётся? Не глотать же зелье Прорыва, как советует Плио.
Ещё три дня назад я к баронессе прислушивалась. Типа, она всё же опытная, чуть ли не старше Кудея, хоть и выглядит моей ровесницей. К тому же женщина, и всё такое. Но то было, когда мы на корабле плыли, и разговоры у нас велись лишь перед сном, пока я не отрубалась после занятий. Абсолютли реалити — только голову на подушку положу, бац… И уже утро. Кудей — зверь лютый.
Далия успевала по ушам пройтись, но половина мимо сознания просвистело. Что она там мне втолковать пыталась — не помню. Вроде что‑то правильное, разумное, я даже соглашалась с ней, но на утро в голове — пустота‑а… Только общее ощущение, что надо бы ведьму послушать, возможно, она что‑то важное талдычила.
Как с корабля сошли и в седло пересели, ситуация изменилась. Леса сменились лесочками, поляны превратились в поля, а на горизонте замаячила Степь. Она ещё далеко, но неизменно всё ближе и ближе — с каждым разом, как мы выныривали из одной рощи, чтобы нырнуть в другую.
Кудей вёл нас какими‑то тайными тропами, избегая выезжать на дорогу. Говорил, так надёжнее будет. Ну, ему виднее. Темп снизился, интенсивность занятий тоже. Конечно, я пыталась выполнять задания и медитировать на ходу, но получалось откровенно плохо, и выдыхалась я гораздо раньше. С одной стороны — плохо, с другой — нашлось время подумать.
И чем больше я думала, тем непонятнее мне становилось. Куда мы идём? Зачем?
Кудей говорит, что мы должны перехватить барона Варона. «Барон Варон» — прикольно звучит… Ладно, это ерунда. Как мы этого барона перехватить должны? Как Ламара? У Котырева сотня бойцов была, и то мы почти десяток убитыми потеряли. Куда уж нам втроём против баронской латной конницы. Даже не втроём, а мне и Кудею. Ага, мы ж такие супергерои, что только держись.
— Варон — ерунда, мелочь, — отмахнулся Кудей, когда я выразила сомнение в нашей способности задержать барона, которого наверняка будут сопровождать верные люди. — Главное не он, а тот, к кому он нас приведёт. Госпожа Плио утверждает, что именно через Варона шли поставки необходимых инструментов для Призыва.
— Инструментов?
— Свечи, краска для написания рунных кругов, свитки заклинаний, кинжалы.
— А что, это такая проблема — свечи купить? — удивилась я.
— Свечи обычные — не проблема, а вот для Призыва… — ядовито усмехнулся маг и повернулся к едущей сзади Далии. — Госпожа баронесса, расскажите, как делаются свечки.
— Откуда мне знать, — процедила ведьма.
— Рассказывай, — холодно велел Кудей.
Плио дёрнулась, схватилась за горло, лицо её покраснело, глаза расширились.
— Хорошо‑хорошо! — просипела женщина. «Шарфик» распустился, и она начала торопливо говорить. — Для свечей идёт человеческий жир, желательно взятый ещё у живого.
— Что⁈ — ужаснулась я.
— Причём жирок тот берётся не из‑под кожи, Карина Александровна, — дополнил маг. — Называют его, по‑научному, висцеральным. И чтобы получить нужное количество, ребёнку вскрывают грудную клетку, режут брюхо, и пока он ещё не умер, соскабливают нужное с внутренних органов. Лучше всего с сердца и печени. На одну свечку уходит две, а то и три детские жизни.
— Детские? — несмотря на жарящее солнце, у меня мороз пошёл по коже. Ладони вспотели, а внутри всё сжалось от омерзения и ужаса.
— Именно, — подтвердил наставник, поглядывая на пленницу. — Детишек режут, годков эдак двенадцати‑пятнадцати, желательно девочек. У них к этому возрасту начинает фигура формироваться, а если их ещё и кормить изрядно, то и вовсе хороший выход конечного продукта можно получить. Не так ли, госпожа Плио?