— Вот так, — донёсся далёкий голос. — Вот и хорошо. Спи…
В небольшой роще, где Степь вплотную подходит к Лесу, в дне пути от реки Солёной, расположился небольшой караван. Лошадей было с десяток, часть из них использовалась, как вьючные, другие были предназначены для перевозки всадников. Впрочем, сейчас сёдла и поклажа лежали горкой на траве рядом с небольшим костерком, над которым булькал котелок с варевом, и кучкой одеял, укрывавших лежащее на заботливо подстеленной конской попоне человеческое тело.
Над полянкой разносился аромат наваристой похлёбки, которую помешивал длинной деревянной ложкой молодой парень. Был он одет в дорожную одежду, длинные его волосы были покрыты светлым платком, завязанным на затылке на манер банданы. На поясе с одной стороны висел кинжал, а сабля, узкая и длинная, в простых ножнах, лежала на одном из тюков, рядом с трабуко, чей расширенный ствол смотрел в вечернее небо. Костёр давал совсем мало огня, и ещё меньше дыма, и тем не менее, над поляной стоял отчётливый запах гари, какой бывает после пожара.
— Ммм… — раздался тихий приглушённый стон.
Куча одеял шевельнулась, лежащий под ними человек заворочался, просыпаясь, а потом неуверенными движениями откинул покрывала и медленно сел, оглядываясь вокруг. Это оказалась девушка, на вид лет двадцати или чуть меньше. Телом она была довольно крепка, но голова, покрытая лишь светлым ёжиком слегка отросших волос, бледность кожи и круги под глазами наводили на мысль о тяжёлой болезни, которую перенесла стриженная.
Девушка оглядела обстановку непонимающим взглядом, а потом остановила его на невозмутимом парне, который как раз пробовал похлёбку, усиленно дуя в деревянную ложку, держа её перед губами.
— Вроде готово, — сообщил парень, прожевав пробную порцию. — Ты как, есть хочешь?
— Не знаю, — медленно ответила девушка и провела по голове ладонью. — Где я?
— Здесь, — информативно ответил парень, снимая котелок с огня и пристроив его на ствол поваленного дерева. — Тарелок нет, так что придётся хлебать так. Ложка у тебя есть?
— Ложка? — всё так же заторможенно переспросила девушка, продолжая ощупывать голову. — Должна быть, я думаю.
— Если должна, так поищи, — посоветовал повар, указывая на объёмистую суму, лежащую рядом с девушкой.
Та освободила себя от одеял и принялась ощупывать, словно пытаясь убедиться, что с ней всё в порядке. Парень терпеливо ждал, не выказывая беспокойства, лишь неотрывно глядел на неё тёмными внимательными глазами.
Девушка закончила с осмотром и попробовала встать. У неё это получилось, хотя заметно было, что от слабости стоит она неуверенно.
— Я сейчас, — пробормотала больная и направилась в сторону густого кустарника.
Парень пожал плечами и принялся сервировать импровизированный стол. Из сумки были извлечены краюха хлеба, которую он тут же нарезал, пара огурцов и четыре варёных яйца. Парень откупорил объёмную флягу, принюхался, довольно кивнул и достал две простенькие чаши, вырезанные из дерева. Поставил их на «стол» и налил красную жидкость, пахнущую виноградом.
К тому времени, как закончил, вернулась стриженная. Она молча села на приставленное поближе седло, притянула сумку и начала исследовать её содержимое в поисках ложки. Ложка обнаружилась в боковом кармашке, вместе с вилкой и двумя плотно закрытыми баночками. В одной оказалась соль, а в другой — перец. Баночки, как и ложка с вилкой, были из светлого металла, с лиственным орнаментом на боковинах.
— Это серебро? — спросила девушка в пустоту.
— Похоже на то, — согласился парень. — Ты это, ешь давай, а то тебя ветром шатает.
— Знаешь, чей это герб? — спросила девушка, продемонстрировав боковину солонки, на которой была гравировка рыцарского щита, разделённого вертикально надвое. На одной стороне щита было изображение булавы, а на другой — гроздь винограда. Поверх дугой шла надпись, исполненная латинскими буквами.
— Ну-ка? — парень взял солонку, изучил её, и вернул обратно. — Это не из наших. Гишпанский, либо италийский. Надпись на латыни, переводится, как «сила и власть». Герб простой, стало быть, принадлежит какой-то старой фамилии. Но короны нет, так что это не герцогский род, и даже не баронский. Возможно, какой-то попаданец из первых. Дорогая вещица, лет двести назад сделанная.