— Уровни… Это от вас, пришлых уровни эти пошли, из игрушек ваших дурацких. Первый уровень, пятый… Мне вот шестой присвоили, и что? Поменьше думай об уровнях, Валерий. Как можно сравнивать кита и кота? Ответь, магов как сравнивать? Я, к примеру, могу каменную глыбу за пять минут в готовый блок для стены превратить, а над кристаллом сим, — он поднял повыше кусок хрусталя и покрутил его в пальцах, — над ним месяц работал. Быстро это или медленно, как считаешь?
— Наверное, так и должно быть? — нервно пожал плечами геймер. — Вам виднее.
— Виднее, как же! — проворчал монах. — А что, если ученик, который магом неделю назад стал, сможет такой кристалл за день сотворить? И при этом дай ему гранит, он его год будет грызть и ничего не добьётся, это как считать? Или вот ещё пример: я всего плошку воды могу намагичить, потому что гидромант первоуровневый, а исцеляю, словно целитель десятого, как меня исчислять будешь? Я, маг шестого уровня, любую хворь изгнать могу, но токмо из человека. Лошадей, коров и всяких собак с кошками у нас Филарет пользует, и получается у него это превосходно, а уровень у парня только второй, это как?
— Не знаю, — признался Сорокин. — Но, наверное, можно как-то к общему знаменателю привести?
— Вот и привели, — усмехнулся маг. — Так что, Валерий, не в уровнях счастье, как говорится. Понял ли, что втолковать тебе хочу?
— Спасибо, отец Игнатий, — Валера вскочил и поклонился в пояс.
— Не надо предо мной спину гнуть! — строго произнёс монах, неодобрительно глядя на парня. — Я не князь, а ты не холоп. Запомни, отрок, коль вины за тобой нет, то стой прямо и в глаза гляди смело. У нас, чай, не Япония какая-нибудь.
— Понял, — кивнул землянин, выпрямившись. — Спасибо, отец Игнатий.
— Ладно, ступай уж. Следующего позови.
— А магические приёмы?
— Вечером. Зайдёте с Крыгиной вместе, ну и с другими, ежели у кого дар проявится.
Когда князь зашёл в кабинет отца Игнатия, то застал того в глубокой задумчивости. Монах искоса взглянул на следователя, коротко кивнул ему на боковой столик, где стояла бутыль с вином и два бокала германского хрусталя, и продолжил молча смотреть в камин.
Котырев, прекрасно зная привычки наставника, плеснул в пузатые бокалы вина и подал один монаху. Тот кивнул и указал на кресло рядом со своим.
— Садись, — велел он. — Что там гость наш, прибыл?
— Прибыл. Сейчас в трапезной, потом хочет поспать немного.
— Поспать? — шевельнул бровью отец Игнатий. — С чего бы это ему спать?
Котырев пожал плечами:
— Говорит, только-только из Бреста приехал, а тут наше известие. Так он сразу на коня и сюда. Трое суток в седле.
— А в Бресте что?
— Опять дурные паны шалят, — скривил тонкие губы князь. — Воли требуют.
— Да кто ж им её не даёт? — изумился отец Игнатий. — Вон, за Солёную переправься, и воля до самого края!
— Так там работать придётся, — ядовито пояснил Котырев. — Землю пахать, зерно сеять, людей от татей защищать, да с соседями договариваться. А Брыжко только языком горазд был молоть, да саблей махать.
— Был? — прищурился старик, вычленив главное.
— Был, — подтвердил Котырев. — И не стал. Порешил его Кудей.
— О как. А что же ближники Брыжко, так просто его отпустили? — с сомнением спросил монах.
— Честный поединок был, — ухмыльнулся князь. — Божий суд.
— Ты, Борис Сергеевич, не тяни, — посоветовал монах и отхлебнул вина. — Давай, вижу, знаешь ты, что и как там было. Рассказывай в подробностях. И прежде всего, от кого те подробности взялись.
— С Кудеем на пир приехал Семён Широков, младший сын Ивана и Агнешки, а потом и сюда прискакал с ним же.
— Зачем?
— Отец отослал. Говорит, на границе послужи, вместо того, чтобы по пирам да балам раскатывать и в имении девок портить.
— Суров, — одобрительно кивнул старый маг.
— Семёну та ссылка только в радость, — отмахнулся князь. — Кровь молодая, горячая. Дону Роберто такие по нраву. Если за год голову не сложит, то добрый вояка получится.
— Отца его я не знаю, слышал только, — задумался священник, роясь в своей необъятной памяти. — А вот Агнешку видел лет двадцать пять тому назад, если не все тридцать, когда она невестой ехала. Горда слишком, мне так показалось.
— Она и сейчас такая же, — подтвердил Котырев. — Кабы не муж, испортила бы детей гонором своим. У тех же шило в заду, ей богу! То в одно влезут, то в другое. Даже к нам в подвал попадали, представляешь? Хорошо, что Семён сюда приехал, отче. Ты с ним построже будь, дурь из башки выбей.