— Не знаю, — потупилась служанка. — Знаю только, что господин Кудей приезжает, и всё.
И сейчас, идя к нашему столу, я видела, наверное, этого самого Кудея. Ну что сказать? Дядька как дядька. Волосы седые до плеч, лицо загорелое, небольшая бородка. Одет не пойми как, то ли кафтан, то ли ещё что‑то, чему я названия не знаю, что‑то тёмно‑красное, с вышивкой. На шее какая‑то тряпка намотана. Простыл, что ли? Так одевался бы нормально, в шубу и валенки. Будет ещё тут заразу разносить. В Средние века от гриппа люди как мухи дохли, а у нас тут вокруг оно и есть, средневековье это самое.
Кудей сидел между князем и святошей и не спеша расправлялся с завтраком. Перед ним по правую руку стоял стеклянный бокал с прозрачной жидкостью, а слева — такой же, но с красной. Красное — вино, его тут все пьют, а вот в другом что? Неужели водка?
В этот момент старик протянул руку, на которой блеснули два перстня, отпил из правого. И даже не поморщился. Вода? Или его водяра не берёт, и он её вместо воды употребляет с утра пораньше? Кудей оторвался от беседы и взглянул на меня, словно мысли услышал. Я аж чуть не споткнулась, но не подала виду и уселась рядом с Дарханом.
Герцман принялся накладывать нам каши из стоящего посреди стола казана. Гречка с кусками мяса! Здоровыми такими кусками. У меня рот слюной наполнился от запахов, и я, не обращая ни на кого внимания, накинулась на еду, прихлёбывая из глиняной кружки горячий напиток — сбитень, как его назвали вчера за ужином. Классная штука.
— Вы чего так долго? — недовольно шипел в это время Валера, сидевший напротив. — Все уже поели, только вас ждём.
— А ты ещё поешь, — ласково посоветовала ему блондинка. — А то вон тощий какой. Мне вчера сказали, что магам нужно есть побольше.
— Я уже наелся, — ворчливо буркнул парень и покраснел под взглядом Крыгиной.
— А ты всё равно поешь. На всякий случай.
— Карина, — предупредила я, — жуй быстрее. И молча, если можешь.
Та недовольно сморщила нос, но всё же принялась очищать свою тарелку. Правда, при этом она томно смотрела на Валерку, показательно облизывая ложку и чуть ли не постанывая. Вот дура. Если кого из нас и трахнут, то точно её первую.
Тем временем дон Роберто покинул своё место и спустился в зал. Его тут же окружило несколько человек, одетых поприличнее остальных. Комендант явно начал раздавать указания, потому что подошедшие кивали, соглашаясь, и лишь изредка вставляли пару слов. Потом они разошлись, а здоровяк повернулся к нам.
Я к тому времени доедала вторую тарелку, полагая, что раз предстоит дорога, то обеда может и не быть. Каринка тоже справилась с порцией и опять принялась строить глазки, на этот раз Герцману. Но тому белобрысая была до лампочки: он о чём‑то разговаривал с физруком. Руслан шептался с наёмником на дальнем конце стола, и из объектов соблазнения опять остался только бедолага Валера.
Но долго помучить парня у блогерши не получилось. Подошёл Котырев в сопровождении отца Игнатия, позади встал Кудей, рассеянно поглядывая по сторонам.
— Значит так, дамы и господа, — взял слово князь. — Выдвигаемся. Мы уже потеряли сутки, а время сейчас работает против нас. Кто способен скакать на лошади? Я имею в виду не просто сидеть, а нормально ею управлять?
— Я! — тут же подняла руку соседка.
— Карина Александровна? — слегка удивился князь. — Вы?
— Я занималась конным спортом, — горделиво посмотрела на нас Крыгина. — Выездка, конкур, вольтижировка. Могла бы за сборную выступать, но у нас лошадей олимпийского уровня не было.
— Да ну на хрен, — прошептал позади меня Игорь. — Гонит, зуб даю!
Тоже не верю. Врёт, как всегда, наверное. Олимпиадница…
— Кто‑то ещё? — Котырев оглядел остальных. — Жаль. Что ж, придётся учиться на ходу.
На лошади я сидела только в детстве, и это был пони. А тут нас привели на конюшню и вручили поводья. Я посмотрела в глаза огромного зверя, взглянула на здоровенные копыта, на высокое седло… Огляделась по сторонам. Дарисвета, коза этакая, уже вовсю обнималась со своей кобылой и бесстрашно гладила её по морде. Та довольно фыркала, согласно мотала башкой, трясла длинной гривой и стукала копытом по земле — видимо, радовалась новой хозяйке. Моё транспортное средство смотрело на меня с нескрываемым сомнением и радости никакой не выражало, лишь вяло помахивало хвостом. Что это значит у собак, я знаю, а что у лошадей? Может, она так злится и сейчас кусаться начнёт? Зубы‑то вон какие. Так‑то лошади должны быть травоядными, но кто их знает, местных…