— Видал? — ухмыльнулся Игорь, который не смог сразу справиться с лошадью, и она внесла его буквально в центр заварушки.
— Чего это они? — спросил я, вытягивая шею и пытаясь рассмотреть драчуний.
— Дарисвета, магиня наша неугомонная, погремуху Эльвире придумала, — объяснил Вершинин, посмеиваясь. — Той она не понравилась, вот Каринка за базар и ответила.
— Да? И как она её назвала?
— Каштанкой, прикинь, — хохотнул Игорь. — Типа, раз волосы тёмные и с собаками возилась, то отсюда и погоняло.
— Фига се, — я покрутил головой. — Бессмертной себя считает, что ли?
— Ага, не иначе, — охотно кивнул Игорёк. — Надо же думать, прежде чем рот открывать. А вообще Эльвира эта — баба ушлая. Заметил, как она блогершу вырубила?
— Конечно. Будь у неё веса побольше, так и убить могла бы. Прямо в «солнышко» залепила. Видать, есть опыт.
— Зона и не такому научит.
— Да ладно! — не поверил я. — Эльвира сидела? С чего ты взял?
— Молодой ты, не знаешь, — наёмник состроил рожу столетнего мудреца. — Она смотрит по‑особому, я такие взгляды видел. Карише ещё повезло, что люди рядом, а то отмудохала бы её Каштанка так, что мама не горюй.
Гляди, какой старый нашёлся.
— Ты бы её так не называл, — посоветовал я. — А то возьмёт и прирежет нахрен.
— Эта может, — согласился Игорь, и прищурился на Муратову. — Было бы интересно с ней замутить. Она в постели горячая должна быть. Хотя я и от блондиночки не отказался бы, и от обеих вместе.
Я не стал ничего отвечать. Связываться с крашеной никакого желания не было. Уж больно она болтливая — что на уме, то и на языке. И Муратова мне не нравилась: вечно злая, вся напряжённая, как пружина. Мне больше по душе девчонки ласковые, как Светка, с которой у нас так ничего и не было. Эх, Светуля, где ты сейчас? Кто мнёт твою сочную задницу? Ладно, будем жить — будут и бабы.
Чтобы отвлечься, я начал размышлять о прозвищах, которые были у землян.
Забавное у Валерки погоняло оказалось — Проц. Я так понимаю, от процессора. Ему подходит. У Игоря тоже погремуха есть — Горняк. Он в геологическом учился, пока на войну не пошёл. Вообще, Игорёк сказал, что на войне позывной — навроде крещения, как в тюрьме. У них во взводе было несколько парней с зоны — оттуда вся эта тема и пошла. По‑моему, Горняк — нормально звучит, по‑пацански.
Меня вечно Русом звали. Рус да Рус, привык уже. Иногда Русей, но мне это не нравилось: я такое только девчонкам позволял, а парней по морде бил.
У Гараева официально кликухи нет, все зовут его по имени‑отчеству или просто Владимирычем. А Дархан и есть Дархан, хотя как‑то странно звать только по имени самого старшего из нас.
Если Эльвира и впрямь сидела, то понятно, почему взбеленилась, когда её Каштанкой назвали. Каштанка… Придумала же такое! Эльвира скорее Волчица какая‑нибудь, но уж никак не цирковая собачка, веселящая публику. Так что Каринка за дело огребла.
Глава 9
Аарон Борухович Герцман
Вот и начались конфликты в группе. Они были неизбежны, уж слишком мы все разные, но я надеялся, что мы продержимся ещё хотя бы пару дней. Но нет, у кое‑кого язык без привязи, и она этим языком болтает без устали. В новом мире. В незнакомой обстановке. С незнакомыми людьми.
У Крыгиной вообще мозги есть или их хватало лишь на гламурные «уси‑пуси» в сети? А ведь, по её словам, у неё подписчиков чуть ли не миллион. Не миллион, но сотни тысяч… Сотни ли? Сдаётся мне, что реальная цифра гораздо скромнее.
Итак, среди нас образовалось два лидера. Хотя, наверное, «лидер» — слишком сильно сказано. Скорее, какие‑никакие авторитеты.
Первый — Гараев. Тут всё понятно: он мужик мощный, характер имеет. Его уважают именно за силу и возраст. Одним ударом Игорька с ног сбил. Я посмотрел на поджарую фигуру Вершинина и хмыкнул. Парень здоровый, как лось, ещё и воевал. Явно мог в драку полезть, но отступил. Выжидает? Скорее всего. Наверное, сказывается армейская дисциплина. А может быть, и не только армейская, уж больно у него татуировка зэковскую напоминает. Хотя я тут не знаток, гарантию не дам. Вот Муратова — почти стопроцентно сидела: у неё на бицепсе «колючка» набита, я через разорвавшийся рукав увидел.
М‑да, получается, из восьми человек один или двое имеют уголовное прошлое.
Второй полюс мнений, к которому прислушиваются, это я. Скажу без лишней скромности: план сработал, как я и планировал.