Тот кивнул и задал следующий вопрос, сформулировав в одном предложении мои смутные сомнения:
— Борис Сергеевич, скажите, каков наш статус? Я так понимаю, что сейчас мы под вашим покровительством, но что будет с нами потом? Кем мы будем в вашем обществе и в глазах людей этого мира?
— Я уж думал, никто об этом не спросит, — князь провёл по усам белоснежным платочком, заканчивая трапезу. — Согласно уложению о попаданцах, датированному пятьсот шестьдесят четвёртым годом, все земляне, попавшие в наш мир, становятся ненаследными дворянами. То есть, Аарон Борухович, вы и ваши спутники — дворяне. Имеете право на получение своего надела и небольшой денежной помощи от государя на обустройство. Как вы этим распорядитесь — уже ваше дело.
— А чем дворяне от бояр отличаются? — подал голос Валерка.
— Бояре у нас — воинские рода, — пояснил Котырев. — И чаще всего рода старые, представители которых попали сюда ещё до революции. Бояре владеют землями рода, передавая их по наследству. Дворяне же владеют землёй только до тех пор, пока служат. Правда, землю они могут выкупить, став наследными дворянами и передав своим потомкам землю и титул.
— У нас на Земле дворяне и бояре слились в один правящий класс, — задумчиво проговорил Герцман. — Кажется, ещё при Петре Первом.
— Здесь не Старая Земля! — резко ответил князь и продолжил, повышая голос и багровея лицом от гнева. — Бояре кровью своей свои привилегии оплачивают, а не по указке Романовых, которые страну просрали, немчинов безродных на трон раз за разом возводя! Здесь правят сыны и сыны сынов тех, кто живота не жалея государю служит и стране не даёт в хаос скатиться. Вот, на Семёна взгляните! Спросите у него, сколько в роду Широковых сейчас людей и сколько погибло за последние лет двадцать? И что же, он ровней будет вам, которые своих предков дальше дедов не помнят?
— Борис Сергеевич, — мягко остановил вельможу Кудей, — что-то ты разошёлся, право слово. Я ведь тоже из пришлых, если ты забыл. И земли своей не имею вовсе, а служу не хуже Широковых.
Котырев замолчал, глубоко вздохнул и продолжил уже спокойным тоном:
— Прошу меня простить, дамы и господа, не сдержался. И ты, друже, прости меня. Сам знаешь, почему этот вопрос так для меня важен.
— Понимаю, — так же мягко и тихо ответил Кудей. — Потому и не обижаюсь. А что до гостей наших, так дай им себя проявить. Глядишь, покажут себя не хуже родовитых.
После вспышки князя никто не решился продолжить разговор, и даже Крыгина глядела на Котырева с опаской. Вон как у князя губы побелели, когда он о заслугах старых родов заговорил! Того и гляди за меч схватится. А ещё я подумал, что именно из‑за таких типов, скорых на расправу, и произошла революция. Видать, коммунисты и тут хорошо отметились, потрясли самодержавное деревце. А что? Семьдесят лет попаданцы несли сюда идеи Ленина‑Сталина, а вместе с идеями — рассказы о том, каких успехов достигла страна без бояр и дворян. Неудивительно, что сиятельство так разволновался.
Карина Александровна Крыгина. Пиранья. Дарисвета.
Офигеть, у дядьки тараканы! А казался почти нормальным. Ну, для старпёра нормальным, я имею в виду. И говорил вроде сначала как человек, вежливо и понятно. А потом понёс пургу какую‑то про предков, которые уже давно похоронены.
И что, что они там что‑то когда‑то сотворили великое? Сам‑то ты чем можешь похвастаться, дядя? А ещё следователь чего‑то там, какого‑то Указа начальник… Плохо работаете, господин князь! У вас на каждом углу колдуны жертвы приносят, людей из другого мира похищают, а вы только и горазды про хана Бурая вспоминать. Или не Бурая? Бартуя… Нет, не так. А как? Тьфу, и спросить не у кого — не у Каштанки же…
Я сходила к роднику, помыла в ледяной воде посуду и аккуратно сложила её в седельную сумку — единственное моё имущество в этом мире, не считая того, что на мне надето. М‑да, госпожа ненаследная дворянка Дарисвета Крыгина… Негусто у вас со шмотками.
Караван опять начал неспешное движение. После драки с Муратовой и вспышки князя у меня пропало всякое желание тусоваться в первых рядах. Как‑то сразу вспомнились рассказы ребят, прошедших горячие точки, они утверждали, что первый удар всегда приходится на голову и хвост колонны. Значит, лезть вперёд не стоит. Пусть там князюшка с зечкой скачут. А я в серёдке поеду, с менее вспыльчивыми товарищами пообщаюсь. С Герцманом, например.