Но о стратегии забывать не стоит. Пока что особых ошибок я не делал, даже умудрился не взять на себя обязательство отвечать за Крыгину. Вот и первый плюс.
В книгах уже во второй главе главгерой вырывается вперёд, таща за собой команду. Но в реальности такой выскочка первым принимает на себя все шишки, а я на это не согласен. Обстановка непонятная, зачем лезть вперёд? Лидеры нужны в сложной ситуации, для принятия ответственных решений. Но что, если решение будет неправильным?
Вот сегодняшний пример глупой спешки: Игорёк вылез со своим желанием принизить Гараева, и чего добился? Физрук авторитет не только не потерял, но и приумножил. Крыгина хотя бы пару дней будет ему в рот заглядывать и разрешение спрашивать. А наёмник заимел проблему на ровном месте. Случись конфликт, боярский сын вызовет на бой не силача Гараева, а ровесника Вершинина. Или нет? В средневековых понятиях о чести современному человеку ничего не понятно.
О, понятия! Слово‑то какое, «понятия». Сразу уголовщина на ум приходит. А кто у нас знаком с УК РФ? Муратова. Ага, вот кого надо обязательно приблизить, хотя бы как переводчика с фени на человеческий. И к Вершинину присмотреться, у него тоже паучок на шее. Значит, если и не сидел, то о «понятиях» знает хотя бы на уровне дворовой шпаны.
Ах, какой интересный пасьянс получается. Кто сказал, что мы сборище неудачников? Ерунда! Для кого‑то попадание на Новую Землю и станет неудачей, но только не для меня. Уже за сегодняшний день открылись два перспективных направления дальнейшей жизни: торговля и политика. Впрочем, в здешнюю политику пока рано лезть, а вот в торговлю — сам бог велел. Неужели выпускник юрфака с фамилией Герцман не сможет сделать карьеру в средневековой торговле?
Или же действительно осуществить детскую мечту о море? Ветер в вантах, белоснежные паруса над головой, чайки за кормой… А так же пираты, штормы, теснота и прочие прелести парусного флота. М‑да…
И есть ещё магия, о которой рано говорить до определения уровня силы. Но вдруг «выстрелит»? Ведь если мы везунчики, то почему Аарон не может быть самым везучим?
Но это всё дела будущие, а на носу у нас… Эх, выжить бы…
Дархан Имранович
Вот и пришло то, о чём я мечтал всю сознательную жизнь. Завтра настанет день, когда я узнаю своё предназначение. Не всякий самурай может увидеть путь в тумане будней.
Не знаю, кто помог мне попасть сюда: боги, демоны или слепой случай, но я благодарен судьбе за этот шанс. Спасибо отцу Игнатию, рука моя твёрда, а дух мой станет крепче стали. Я взгляну в глаза смерти и рассеку её клинком… Или же умру окончательно? Пусть будет так.
«Прими своё гири», —
Лес весенний шепчет мне.
Кровь даст жизнь земле.
Кошмар какой‑то, а не стих. Жаль, я не наделён талантом Басё, и после меня не останется даже этого неуклюжего хокку, но это единственное, о чём можно жалеть перед боем.
Гири (яп.) — судьба.
Утром на земле лежал туман, который нехотя развеялся с прилетевшим ветерком. Лес просыпался вместе с восходящим солнцем: защебетали птицы, ветер принёс облака и запах влаги.
Лагерь оживал: часовые разводили угасший огонь и ставили на него котлы, слышалось ржание лошадей, требующих свежего корма. Кто‑то вылил на спящего котелок ледяной воды из родника, и теперь по лагерю носились двое: шутник и его жертва, веселя остальных.
Котырев, одетый лишь в рубаху, свободные штаны и мягкие сапоги, устроил боярину Широкову учебный поединок. В руках у него была не шпага, а длинный меч с рукояткой под две руки и крупным позолоченным оголовком. Семён ловко нападал, меняя стили и кружась вокруг князя, но тот скупыми движениями отклонял клинок, время от времени делая короткие выпады.
Земляне, разбуженные звоном оружия, стояли в отдалении и с завистью смотрели на фехтовальщиков.
— Вы чего тут застыли? — недовольным тоном пробасил Василий, появившись у них из‑за спин. — Марш в обоз, и чтоб через пять минут были одеты в броню. И оружие захватите, буду из вас людей делать.
— А кто же мы, если не люди? — недовольная грубым тоном сержанта, спросила Крыгина.
— Чучела вы соломенные, только и годные для отработки ударов, — последовал суровый ответ. — Живо одеваться, я сказал! Кто медлить будет, того без завтрака оставлю. Тебя, балаболка, и без обеда тоже.
— Почему? — возмутилась блондинка.