Несмотря на обжитые земли и мирное время, караван двигался в постоянном напряжении. Нет, драк, и тем более дуэлей, не было, но царёвы люди с настороженностью наблюдали за баронскими, а те в свою очередь беспрерывно косились на инквизиторов Сыскного Указа и вояк дона Роберто.
Испанец уже на следующий день, как выступили из замка Ламар, заявил, что не желает идти в Старгород, ему там делать нечего, у него в окрестностях Транье забот полно. Барбашин согласно кивнул, но попросил всё же проводить их хотя бы до переправы через Кривицу — вихлястую и неширокую, но неожиданно глубокую речку, которая служила своеобразной границей между фронтиром и относительной цивилизацией. Дон Роберто возражать не стал, и два дня прошли спокойно. На третий вышли к речке.
Недавний паводок повредил мост, и через Кривицу без устали курсировал паром. Барбашинские, как находящиеся при исполнении, могли требовать перевоза вне очереди, но князь, прикинув количество желающих, махнул рукой и приказал не лезть. В итоге, переправа затянулась больше чем на сутки, и это с учётом того, что солдаты Транье в ней не участвовали.
Дон Роберто дождался, пока от причала отвалит паром с Котыревым и Кудеем, повернулся к своему новому подопечному. Боярин Широков, привстав на стременах, махал рукой наставнику, маг на прощанье одарил его скупой улыбкой и запустил в небо радугу.
— Ну что, сеньор Семён, готовы? — спросил комендант.
— Си, командантэ, — ответил ему новый рекрут.
— Тогда вперёд, — усмехнулся идальго. — Для начала, первое задание…
Котырев проводил взглядом две конные фигуры, которые удалялись от переправы ровной рысью, и повернулся к магу:
— Вот и ещё один птенец из гнезда вылетел.
— Даст Свет, не упадёт.
— Крылья у парня крепкие, а дон Роберто не из тех, у кого забалуешь. К тому же, в крепости отец Игнатий, он не даст парню с верного пути сбиться.
— Не даст, — согласился Кудей. — Хорошие у Семёна наставники будут. Всё удивляюсь, как Ховрину удаётся таких людей у себя в округе оставлять. Что испанец, что отче, им же место в Старгороде, как минимум, а то и в Китеже, а они в этом захолустье живут и о переезде не помышляют. Борис, может у губернатора слово тайное есть, а?
Князь иронично хмыкнул:
— А сам-то ты, дружище, чего в столице не живёшь? Денег у тебя изрядно, на подворье со слугами да работниками хватить должно. И в праздности ты не будешь, с твоими-то талантами. Чего ж ты по полям и весям носишься? Сидел бы сиднем в тепле и сытости, девок тискал, воспитанника уму-разуму учил.
— Стар я, чтобы привычки менять.
— Во-во, — кивнул Котырев. — Ты стар, я стар, и остальные тоже не молоды. А Алексей Ярославович, хоть и зелен по сравнению с нами, но зело разумен, и таких как мы при себе держать не хочет. Ему с ровесниками общий язык проще найти.
— Смена поколений, — вздохнул старый маг.
— Ничего, воспитаем, как надо, — пообещал князь. — Для этого мы на свои места и поставлены.
Разговор прервался, паром ткнулся в причал. Они вывели на берег лошадей, подтянули подпруги, взгромоздились в сёдла и двинулись вслед за колонной, которая уже потихоньку втягивалась в лес, подступивший к берегу почти вплотную.
— Что с Далией делать будем? — спросил Кудей. — Может, потихоньку её…
Он не договорил, но сделал жест кистями, словно сворачивал баронессе шею. Котырев поморщился.
— Стервь эта от баронов ни на шаг не отходит, — напомнил он. — То у Ренэ своего в шатре, то у Гастона. А у них полторы сотни солдат и караулы круглосуточно.