Вдали, меж невысоких холмов, опять блеснула вода. Кажется, мы пришли к переправе. Спустя пять минут и пару поворотов между холмами дорога привела к пологому спуску к реке. Справа обнаружилась площадка вытоптанной земли с неизменным трактиром. Перед ним стояло пять повозок, крытые промасленной парусиной, тут же толпились и их владельцы. Купцы, пояснил сержант, да я и сам догадался, что торговцы. С десяток мужчин в походной одежде и столько же вооружённых охранников. Кстати, купцы тоже выглядели не робкого десятка. На нас они уставились с подозрением, особенно на карету Барбашина, потом на бородатых лицах проявилось недовольство, и вскоре я понял, почему.
Моста нет, а до другого берега с километр, если не больше. Реки тут не чета нашим, плотинами не перегорожены, каналами не обескровлены, текут себе полноводно. Как на ту сторону перебраться? Ответ один: паром. У них тут явно очередь, а нас почти две сотни всадников с обозом, и пропускать купцов вперёд Котырев явно не намерен.
Спустя час в мелкий песок пляжа ткнулся широкий нос парусной баржи, похожей на огромное корыто с высокими бортами. Широкий нос был увенчан сходнями, которые плавно опустились на песок, словно аппарель у десантного катера. Добро пожаловать на борт, как говорится.
Перевозили нас частями, человек по пятьдесят, вместе с конями. Даже для двух повозок место нашлось, такой транспорт оказался просторный. Я всё гадал, как же мы с такой нагрузкой отчалить сможем, ведь посудина заметно просела, но тут помогла магия. Невзрачный мужичок встал на край баржи, прикрыл глаза и плавно повёл рукой, словно зачерпнул воздух ладонью. Край баржи слегка приподнялся, лошадки заволновались, а паром плавно сошёл с берега, занял горизонтальное положение, и мы заскользили по воде, только волны по бортам зашлёпали. Мужичок глянул на меня с насмешкой и пошёл к возвышению в центре корабля. Я тут же к Василию, объясни, говорю, что это было? Тот поначалу даже не понял, что я от него требую, а потом хохотнул басовито. Это, говорит, магия воды, у вас ею Герцман владеет, а тот тощий мужик, соответственно, водный маг, хоть и малой силы.
Баржа весит несколько тонн, а её с мели снимает слабосильный гидромант? Вот Боруховичу повезло! Кстати, повезло ли? Аарон-то наш до сих пор не «прорвался». Карина может уже тлеющую лучину ветром разжечь, Проц вчера кипяток прикосновением остудил, меня тошнит регулярно, когда перья телекинезом двигаю, а никто больше так и не смог начать магичить, хе-хе. Но это так, в порядке мелкого злорадства. На полпути встретили такое же плавсредство, тоже битком набитое людьми. Оживлённое тут местечко.
Старгород наплывал на нас неторопливо, но неотвратимо. Белая полоска превратилась в крепостную стену, стоявшую чуть ли не на берегу, спичечные коробки — во внушительные башни, невысокие, но изрядно пузатые. Среди зубцов были видны жерла пушек, укрытых навесами от непогоды, и прохаживающихся караульных. Город в обороне надеялся не на высоту стен, а на мощь артиллерии. Думаю, и магии тут было, что называется, выше крыши. Та же Транье, как мне рассказал дон Роберто, была построена практически одним человеком — отцом Игнатием. Конечно, проект крепости, расположение внутренних помещений, и многое другое было заслугой присланного архитектора, но вот непосредственно возведение стен, башен, донжона и предвратного форта, по сути, отдельной крепости, это всё магия. Не зря про молчаливого монаха говорили, что он в первую очередь маг камня. Какой там у него уровень, шестой?
Что касается самого города… Пока плыли, успел рассмотреть местную столицу. Ну… Не Москва, и даже не Кострома какая-нибудь. Город выглядит так, словно кто-то сверху рассыпал кубики на пригорок, а потом расчертил между ними землю кривыми улицами дорог и внутренних крепостных стен. Выделялись разве что шпили храмов и нескольких зданий, наверное, местной администрации, было в них что-то неуловимо казённое. В остальном — город, как город. Небоскрёбов не видно, реклама не сверкает, даже светофоры не светятся. Сколько тут народу живёт? Василий затруднился с ответом, почесал бороду, потом неуверенно предположил, что «да тыщщ двадцать, поди. А можа и все тридцать, ежели с приезжими, кто их считал-то?» До прописки тут пока не додумались.
Причалили не к берегу, а к каменному пирсу, над которым возвышалась широкая башня. На пирсе толпился народ, о чём-то переговариваясь и глядя на нас. Наверное, гадают, откуда такая толпа вояк прибыла. А я обратил внимание на стройку, что разворачивалась неподалёку. Туда подводами таскали каменные глыбы, делали насыпь, которая вдавалась в реку уже на десяток метров. Слышались шипящие звуки, что-то громыхало и сверкало, словно среди камней разразилась гроза. Опять магия, не иначе. Высотой насыпь уже достигала метров пяти, и почти сравнялась с крутым обрывистым берегом. Это что, они тут мост хотят перекинуть?