– Гости? – переспросила Маринка.
Бабка кивнула.
– Перед тобой Матрёша девочку привела. Городскую. Дворовый негодник магией её к нам перенёс. Теперь её нужно обратно вернуть. Завтра утром познакомлю вас, авось и подружитесь.
Вскоре заявился и дворовый. Завидев Маринку, обрадовался и полез обниматься.
– Девка! Ты?! Откель взяласи? Соскучилси по тебе, страсть как!
Маринка погладила кота по нечёсаной шерсти и, выколупнув довольно приличный колтун, предложила:
– Давай, остригу?
– Свят, свят, – шарахнулся дворовый. – Не мыльси даже. Шубейка у меня первый класс! Всей нечистой братии на зависть.
– Хоть колтуны вычешу… – начала Маринка, но кот только фыркнул и на всякий случай пересел подальше.
– Мне бы настоечки твоей, – заискивающе прищурился на Оню. – Нервы в порядок выстроить. Будь ласкова, налей стопарик!
– Тебе рябиновой или на дубовой коре? – бабка подошла к широкому ларю, что помещался в углу за дверью.
– А ты смешай! Навроде коктейли! – предложил дворовый и заметно оживился.
– Можно и смешать. – согласилась Оня, отпирая навесной замок. – Примешь и аккурат до весны проспишь.
– Нельзя мне в спячку, сама жи знаешь. – вздохнув, кот принялся жаловаться Маринке. – Соперник у меня объявилси!Клетникиз соседней деревеньки Лукичну охаживает. Так и вьётси над ней, так и крутитси!
– А что Лукична? – немного растерялась Маринка от такой откровенности.
– А что ей сделаетси? Всем авансы раздает. Одним успокоительным и держуси! Ты доставай поскорей да наливай пополней, не жадничай! – дворовый переключил внимание на бабу Оню.
– Не волнуйся, батюшка. Сколько надобно, столько и отолью.
Маринка слушала и улыбалась. Так хорошо ей было здесь, так спокойно и радостно, словно вернулось детство. Тихо постукивали ходики, трещали поленья дакикунякрутилась у лавки, ссыпала на сковороду орехи из мешка – собиралась прокалить в печи.
Кот поскрёбся за ухом, ругнулся было на Сеньку-оборотня и замер, завидев появившуюся из ларя бутыль. Бабка чуть встряхнула коричневый настой и откупорила пробку.
– Красота какая! – встопорщив в нетерпении усы, дворовый облизнулся.
– По глоточку пей. Не торопись! – баба Оня передала ему небольшой стаканчик.
– Да знаю, знаю. – пробормотал кот и разом сглотнул содержимое. – Уф-ф… Хорошо пошло! До самого нутра продрало!
Занюхав собственный хвост, он немедленно потребовал добавки.
– Давай по второму заходу! Не распробовал сгоряча.
– Хватит с тебя и раза, – отмахнулась бабка. – А то ведь все лапы разъедутся.
– Ну и ладно, – блаженно зажмурился кот. – Волшебная напитка! Тольки послевкусия другая, быдто кислинка появиласи…
– Основа таже – щепа дубовая да спирт. Сахар, гвоздичка, веточка зверобоя… – принялась перечислять бабка. – Ну и боярышник, само собой. Я к ним шиповника ещё добавила.
– Всё эксме… эскми… эспериментами балуетси! – кот подмигнул Маринке и широко зевнул. – В кладовой, говоришь, матрас? Пойду покемарю чутка.
– Иди, батюшка. – улыбнулась Оня. – Я и Марише постелю, пусть отдохнёт с дороги.
Маринка тоже засыпала и безропотно позволила проводить себя до кровати.
– Спи, деточка. – бабка подтолкнула вокруг одеяло и поправила подушку. – Отдыхай от приключений.
Глава 4
Ева проснулась среди ночи внезапно, словно от толчка или взгляда.
Спросонья не сообразила сразу, где находится. Всё было незнакомое. Чужое.
Усевшись на кровати, она таращилась в темноту, пытаясь понять, что произошло.
Сквозь примороженное окно проникал слабый свет, скользил между узорчатых разводов, вспыхивая разноцветными искорками. Похожие переливы она видела совсем недавно… Облако золотистой порхающей в воздухе пыльцы…
– Держиси! – проскрипело в голове, вызвав в памяти вспомнив все злоключения прошедшего дня.
Ева вспомнила и странного кота, и смешную Матрёшу, и смутью на птичьей лапе… и Светку, целующуюся с Максом у библиотеки!
Как они смотрели друг на друга тогда! Как обнимались!..
Непрошенные слёзы покатились из глаз и больно защемило в груди – обида от предательства и измены всколыхнулась с новой силой.
– Я им покажу… они ещё пожалеют… – забормотала Ева и осеклась, приметив бледный зеленоватый свет, заструившийся из старого зеркальца на подоконнике.