Мадам скрылась за дверью в кабинет, а пёс стал крутиться вокруг себя и наложил приличную кучу. Потом потрусил вдоль стеллажей с цветами, периодически задирая лапу.
Дарья потихоньку выругалась. Только ведь всё помыла. Пёс остановился около Кинга и зарычал. По растению словно пробежала тёмно-зелёная волна. Дарья напряглась, она уже видела, как Кинг злится, но случившегося дальше не ожидала. Из растения вытянулись два похожих на щупальца отростка и быстро подтащили вплотную еле успевшего взвизгнуть пса. Тело цветка обволокло добычу со всех сторон и словно всосало внутрь, хлюпнув, как хлюпнуло бы тесто. Из кабинета выскочила мадам.
— Что случилось? — грозно рявкнула она на Дарью. Но та смогла лишь показать на Кинга и еле выговорила, заикаясь:
— Он... он... он...
— Господи, да когда ж тут перестанут в горничные одних идиоток набирать! — воскликнула мадам и направилась обратно в кабинет, не потрудившись закрыть за собой дверь. — Дорогой, твой монстр опять сожрал моего питомца! Ты обязан компенсировать.
Опять? Дарье показалось, она ослышалась. Опять??? Да будь это её, Дашин любимец, она бы Кинга в хлам резаком покромсала. Значит, говоря про мышей: «теперь уже нет» хозяин не шутил?
Из кабинета доносился разговор, но разобрать можно было только истеричные реплики мадам:
— И не скупись. Ты что, хочешь, чтобы я здесь на месяц поселилась? Ах, ты обвиняешь, что я специально сюда таскаю бедных животных? Как ты смеешь! У меня такое горе. О, мой бедный лапусик! — раздались громкие театральные всхлипывания. И тут же совершенно спокойный тон: — Да, этого достаточно на первое время. Добавь ещё столько и уеду хоть сейчас. О, как ты хочешь от меня избавиться! Всё, пока, дорогой, я уезжаю.
Мадам ускоренным шагом процокала через оранжерею, даже не взглянув ни в сторону Даши, ни в сторону Кинга.
Дарья убирала последние следы жизнедеятельности несчастного пса и думала: «Мадам специально скармливает питомцев Кингу. Ужас какой. Это ради того, чтоб денег с мужа вытрясти. Жесть. Она, наверное, в детстве бабочкам крылья обрывала. Но почему хозяин терпит её выходки? Что-то тут нечисто».
Уходя из оранжереи, Дарья не удержалась и посмотрела на Кинга. Он слегка округлился, приобрёл шелковистый блеск. На верхушке появилась выпуклость, напоминающая бутон. Если бы Дарью попросили охарактеризовать состояние растения, она бы ответила, не задумываясь: «Довольная сытость».
— Похоже, ты поймал свою большую добычу и скоро расцветёшь, — сказала она Кингу. Хищник её проигнорировал. Он переваривал.
Вечером Ржевский приготовил праздничный ужин в честь отъезда хозяйки. Даже строгая экономка благосклонно пошутила по этому поводу. А повар и Настя с Маринкой веселились от души. Дарье не захотелось портить их радость рассказом о съеденном псе.
Наутро, когда Дарья протирала стеллажи, привставая на цыпочки, дверь в оранжерею открылась, и повеяло сильным рыбным запахом. Она обернулась. К ней направлялся повар с полным ведром в руке.
— Подкормка, — пояснил он, поставил ведро на пол, быстро подошёл, спросил: — Роста не хватает? А я помогу, — подхватил Дарью за талию и легко приподнял.
Та ахнула, не ожидала, что худощавый, невысокий парень такой сильный. С центра оранжереи раздались хлюпающие звуки. Повар с Дашей повернулись и остолбенели. Толстое зелёное щупальце Кинга жадно всасывало рыбный бульон из ведра. Первым опомнился Ржевский. Он поставил Дарью и с криком:
— Э, стоять, это на всех! — рванул к мародёру.
Добежать не удалось. Кинг выпущенным усом обхватил повара, развернул и швырнул в кресло. Дарья, кинувшаяся на помощь другу, как только увидела ус, присела на подлокотник. Вместе они наблюдали, как убывает в ведре подкормка.
— Неделю настаивал бульон, хозяин недоволен будет. Он велел всех, кроме этого подкормить, — вздохнул Ржевский.
— А ты не рассказывай.
— Дашка, ты уверена, что этот — растение?
Дарья пожала плечами. Кинг высосал всё ведро. Неожиданно по его телу начали пробегать ритмичные волны.
— Что с ним? — встревожился повар.
— Обожрался, икает, — высказала догадку Даша.
Словно в подтверждение из тела Кинга вылетел и плюхнулся на пол комок шерсти песочного цвета. Волны прекратились.
— Бульон же дважды процеженный, неужели крыса в ведро попала, — озадачился Ржевский.
— Всё, что осталось от хозяйкиной собачки. Кинг вчера пса схомячил, — пояснила Дарья.
— Ты хочешь сказать, что он... он реально... ни фига себе, — теперь уже повар заикался от потрясения. Но пришёл в себя быстрее, чем Дарья накануне. — То-то шефиня странно посмотрела, когда я сказал, как хорошо они мышей травят, даже следов нет, — и добавил словно извиняясь: — Даш, мне идти надо, обед готовить.