Дарья и Ржевский переглянулись — плохо думать о Насте не хотелось.
— Позвони ей, — предложил Ржевский. Дарья удивилась, как им раньше в голову такая мысль не пришла.
Марина достала сотовый телефон, набрала номер:
— Не отвечает!
В дверях комнаты появилась экономка.
— Позвольте поинтересоваться причиной поднятого спозаранку шума?
— Алла Альбертовна, Настя пропала, — сообщила Марина.
— Если бы вы изволили ночевать в своей комнате, — поддела девушку экономка, — были бы в курсе. Вчера вечером Насте позвонили из дома: умер её отец. Вячеслав Сергеевич отпустил бедную девушку на две недели. Вошёл в положение. Мама у Насти больна. Ей необходима поддержка.
Даша обратила внимание, как помрачнела после этого сообщения Марина. «За подругу переживает, — решила Дарья. — Понятно теперь, почему Настя её вещи прихватила — случайно. После такого известия собиралась».
— Даша, на время отпуска Насти, вы будете работать на её месте, — распорядилась экономка и добавила: — Идите все отдыхайте, у вас ещё около часа.
После того, как экономка ушла, Ржевский сказал Дарье на ухо:
— Дашка, слышала, у нас ещё час, — и повлёк в комнату, обнимая за плечи.
— Как-то неловко. У Насти горе, а мы... — шепнула она.
— Мне тоже её жалко. Но жизнь-то продолжается. — Ржевский подхватил Дашу, и остаток пути донёс на руках.
Следующие два дня пролетели незаметно. Дарья торопилась убраться, чтобы выкроить время в обеденный перерыв и раньше освободиться вечером. Шефиня повара ворчала, но разрешила приходить позже и не подпускала солить готовящиеся блюда. Ржевский с Дашей превратили её комнату в маленький островок счастья.
Дарью радовало и то, что она на две недели избавлена от уборки в оранжерее — жуть как надоели плотоядные цветочки. Она пребывала в состоянии, сходным с опьянением. За два дня выйдя из него лишь однажды. Случайно услышала отрывок разговора хозяина с экономкой, поднимавшихся по лестнице.
— ...Сразу не нужно было идти на поводу у этой шантажистки, — выговаривала экономка. Дарья отметила про себя, что с работодателем обычные служащие так не разговаривают.
— Но, Аллочка! — Оба на: Аллочка. — Проще раз в месяц откупиться. Она долго теперь не появится.
Увидев Дашу, они замолчали, когда поравнялись, экономка заметила:
— Хорошо работаете, Дарья. Нужно вам премию выдать. Не правда ли, Вячеслав Сергеевич?
— Да, да, разумеется, — поспешно согласился тот.
Дарья проводила их взглядом и подумала: « Вот что я упустила из речи хозяйского отпрыска. Женился на горничной. Мадам в бытность горничной что-то узнала о хозяине, шантажом женила на себе и продолжает тянуть деньги. Вот стерва. Я, значит «поломойка». Сама недалеко ушла». Но Даша вскоре выкинула из головы мадам, хозяина, экономку и всё остальное. Какое ей дело до них, когда она счастлива.
Марина, кажется, стала обычной и во время Серёгиного дежурства переночевала в домике охраны. Наутро, захватив лишь маленькую сумочку, и наскоро попрощавшись с Дашей и Ржевским, отправилась на выходной.
Дарья закончила уборку рано, и с согласия экономки, отправилась к себе. Решила открыть окно, проветрить и споткнулась о нижний ящик тумбочки. Вновь попробовала задвинуть. Явно что-то мешало. Вытащила ящик и пошарила рукой. Да, точно что-то есть. Что-то оказалось механической игрушкой, времён детства Дашиной мамы. Цветок с сомкнутыми лепестками, пружинка, нажимая на которую заставляешь цветок вращаться. Во время вращения лепестки открываются, и в центре обнаруживается девочка — дюймовочка. Даша потрясённо уставилась на игрушку. Вот оно недостающее звено в рассуждениях: девочка в цветке. Внутри цветка.
Кто-то оставил игрушку-предупреждение. Пазлы сложились в картинку: миниатюрные горничные, постоянная замена обслуги, предупреждения шеф-повара, шантаж мадам, пропажа Насти, но главное — Кинг. Если бы Дарья не видела его, не поверила бы в происходящее. И сейчас не хотела верить. Чудовищно и непостижимо. Целый дом монстров. И главный вовсе не Кинг.
Кинг всего лишь хищник. Глупо ненавидеть крокодила, за то, что он крокодил. Хозяин, скармливающий Кингу девушек ради омолаживающего аромата, экономка, вся обслуга, мадам. Все, все знали. И лишь одна пожалела, да и то, только Ржевского. Все новенькие для них не люди, просто крупная добыча, корм для цветка. Дарья снова и снова нажимала на пружинку, смотрела на раскрывающиеся лепестки и шептала:
— Пусть это окажется моей больной фантазией. Ну, пожалуйста. Пусть Настя действительно уехала.
Дверь начала приоткрываться, Дарья быстро положила игрушку рядом с собой и накрыла рукой. Ржевский зашёл в униформе, держа в руке сотовый телефон.