— СМС-ка от Маринки, — и протянул Даше. Она прочла: «Валите оттуда. У Насти нет родителей, её воспитывала тётка». Ржевский продолжил: — Марина даже все вещи здесь бросила. Это серьёзно. Но где же Настя?
Даша молча достала игрушку и нажала пружинку. Ржевский понял — он ведь тоже видел Кинга — с размаху сел на стул, стянул поварской колпак и вытер им выступивший пот. Затем резко встал, враз повзрослевший и серьёзный, скомандовал:
— Собирайся. Мы уходим отсюда.
— Не выпустят. Охрана сегодня «старички». Нельзя показать, что мы всё знаем. Они больше не допустят возможности шантажа, — Даша сказала спокойно, хотя внутри всё дрожало. Их маленький остров оказался шатким и ненадёжным.
— Причём здесь шантаж? — Ржевский вновь опустился на стул. Даша быстро рассказала о мадам, о подслушанных разговорах. Он задумался, потом выдал: — Значит так. Поужинаем, дождёмся ухода деревенских, вылезем через моё окно, оно ближе к калитке, придётся уходить налегке. До того, как собак выпустят, успеем. Дашка, чего головой крутишь?
Дарья, отрицательно мотавшая головой, сделала вдох выдох и решилась сказать то, что зрело в голове с момента обнаружения игрушки:
— Хищника не убивают только за то, что он хищник. Его убивают, когда добычей становится человек.
— Ты хочешь убить Кинга? — Ржевский ошалело уставился на Дарью.
— Лучше бы хозяина. Но я не смогу. И ты не сможешь. Потому что мы люди, а не монстры. Мне даже Кинга, эту сволочь хитрую жалко. Разочарован во мне?
— Я готов спасти свою девушку, а она спасает мир. И как мы этого прикончим?
Даша, благодарная за «мы» объяснила:
— Для растений-хищников губительна щелочная среда. Нужно в рыбный бульон — он ведь настаивается? — Ржевский кивнул. — Добавить что-то щелочное.
— Соду, — включился повар. — В прошлый раз я добавлял сок двух лимонов на ведро. Думаю, пачки соды хватит. Вкус и запах не испортит. Дашка, мне перед спасением мира требуется любовная зарядка. У нас полчаса есть.
Дарья помимо воли улыбнулась.
Любовная зарядка вернула душевное равновесие и помогла продержаться и разговаривать с приходящей обслугой и экономкой как обычно. После ужина Дарья отправилась к себе переодеваться. Ржевский к себе — проследить из окна как уходят деревенские и принести с кухни ведро с «угощеньем для этого». До его появления Дарья ходила из угла в угол, нервничая, и даже почти решилась бросить свою затею. Сначала в комнате появился рыбный запах, затем Ржевский с ведром.
Он поставил ведро, подошёл к Дарье, обнял за плечи, усадил на койку и сел рядом. Пояснив:
— С местечка встанем, как моя бабушка говорила, и пойдём.
— Китайская бабушка? — не удержалась Даша.
— Почему китайская? Русская. У меня мама русская, а папа кореец.
— Какой же ты китаец?
— Да такой же, как и Ржевский. Что удивилась, ты меня ночами так называла. Ладно, пошли.
В тишине дома все звуки казались непозволительно громкими. Скрипел пол под ногами, шуршала открываемая дверь. Коридор первого этажа был освещён слабо, лестница погружена в темноту, поэтому шли медленно. Сквозь наполовину стеклянную дверь в оранжерею пробивался свет. Ржевский вопросительно глянул на Дашу, та махнула, мол, так всегда.
Внутри первым бросился в глаза Кинг. Подросший вверх и вширь, с почти распустившимся цветком на верхушке, он, видимо, почуял запах лакомства. По ярко зелёному стволу пробегали салатовые блики. Ржевский поставил ведро рядом с Кингом, но не отбежал, как они уговорились с Дашей, а замер. Хищник выпустил целых три щупальца. Одно опустилось в ведро и стало, хлюпая, всасывать бульон. Два других медленно потянулись к Ржевскому, заключить в объятия, прижать к себе.
Дарья, видевшая, чем такие объятия заканчиваются, подлетела, обхватив любимого за талию, оттащила, прошипев на Кинга:
— Только попробуй.
Хищник почувствовал всю силу её злости, моментально спрятал щупальца, отшатнулся и продолжил лакомиться из ведра.
Даша пыталась растормошить Ржевского, пребывавшего в прострации, ругая себя: «Идиотка! Хищников нельзя недооценивать». По телу Кинга пробежали уже знакомые волны, и из него вылетел комок светлых длинных волос с остатками кожи.
Дарья вскрикнула, Ржевский очнулся, повеяло сквозняком, зашёл хозяин.
— Какого чёрта вы тут... — начал он, но Дарья перебила:
— Ты, убийца, ответь, что это? — и указала на комок волос.
— Вы ничего не докажете, — спокойно произнёс хозяин.
— А мы и не собираемся. Не обязательно убить кобру, можно вырвать ядовитый зуб, — Даша почти кричала.
Вячеслав Сергеевич отшатнулся, как недавно Кинг от рвавшейся из Дарьи ярости и только потом до него дошло.