— Смотрите хорошенько. Вот ваша графиня.
Послышался сдавленный ропот. Лола наконец сумела отвести глаза от Чезаре и оглядеться. Кучка мужчин, видимо, пленники. «Офицеры Катарины», — Лола лихорадочно перебирала в уме всё, что читала о дне падения крепости Форли. Пленных охраняли конвоиры с оружием наизготовку. «Кинжалы, сабли, каменные стены, гербы, бойницы, кошмар», — мелькало в голове. Чезаре, видимо, насладившись произведённым эффектом, продолжил:
— Вы готовы отдать жизни за её честь! Честь, которая для вашей графини не значит ничего. Даже крепость она защищала дольше и отчаянней. А мне отдалась быстро и почти добровольно!
— Ты лжёшь, ублюдок! — Лола выпалила эти слова неожиданно. Её трясло от ненависти к насильнику и убийце. И от страха. Если поймут, что она не Катарина, сожгут. Чезаре усмехнулся и влепил пощёчину. Голова мотнулась, в ушах зазвенело, страх улетучился. Один из офицеров рванулся на помощь и тут же осел на пол с кинжалом в груди. Ярость затопила актрису и придала сил. Лола вырвалась и, развернувшись лицом к Чезаре, заговорила:
— Да, ты растоптал и унизил и меня, и Форли. Растоптал и унизил, но не сломил. Никогда ни я, ни мой народ по доброй воле не подчинимся тебе.
— Я сам отвезу тебя в Рим. Клянусь, ты будешь на коленях молить меня о близости! — казалось, Чезаре перестал замечать всех, кроме пленницы.
— А я клянусь убить тебя при первой же возможности. Хочешь жить? Не спи рядом со мной и не снимай доспехи, — Лола выхватила из ножен висящий на поясе Чезаре кинжал. Но не смогла удержать связанными руками. Борджиа рывком притянул её к себе, покрывая поцелуями лицо и шею. Лола отшатнулась, свет в глазах на мгновенье померк от омерзения и бессильной злости. Очнулась от громких аплодисментов. Артисты в зале аплодировали стоя. Андриус вбежал на сцену и обратился к залу.
— Судя по овациям, никто из вас пьесу не читал. Полнейшая отсебятина. — Затем повернулся к Лоле и Чезаре-актёру. — Всё запомнить и точно так же сыграть на премьере. Молодцы. На сегодня закругляемся. Все свободны.
Чезаре-актёр виновато спросил у партнёрши:
— Я тебя не сильно ударил? Не знаю, что нашло. Словно кто-то заставлял так говорить и действовать.
— Забудь, всё нормально, — рассеяно произнесла актриса, наблюдая, как Андриус о чём-то мило беседует с Иркой. Лолу стало слегка потряхивать от злости и ревности. Раньше она такого за собой не замечала. Испугавшись странной реакции, быстро ушла за кулисы. Видеть никого не хотелось, поэтому решила пройти через третий этаж. На лестнице у выхода в коридор сидел Саныч.
— Что с вами? Вам плохо? — Лола присела рядом на ступеньку.
Старый артист немного замялся, махнул рукой и ответил:
— Да я-то ничего. Но чует моё сердце, беда будет с этим спектаклем. Точно что-то случится. Не зря Сама появилась.
— Кто сама?
Саныч опять приблизился к собеседнице и тихо зловеще прошептал:
— Смерть.
Лоле на секунду показалось, что на лицо артиста легла тень, она невольно отшатнулась. Затем взяла себя в руки.
Саныч усмехнулся:
— Запугал я тебя, детка. Пойдём, проведу, а то на третьем опять лампочки перегорели, — он достал из кармана рубашки нитроглицерин и кинул пару таблеток в рот. Затем поднялся и протянул руку Лоле.
Они вместе вошли в коридор. Тусклый свет нескольких светильников не разгонял сгустившихся сумерек. Саныч подхватил спутницу под руку и принялся рассказывать весёлые байки. Лола опять не слушала. Не отпускали мысли о сегодняшней репетиции. Что же это было? В итоге решила, всё из-за переутомления. За размышлениями не заметила, как прошли длинный коридор, спустились на второй этаж и завернули к их с Жанной гримёрке.
— Пойду я, а ты не засиживайся, топай домой. А то вон, какая бледненькая.
— Хорошо, спасибо, — машинально ответила Лола, открывая дверь и входя. На стикере, прилепленном к зеркалу, Жанкиным почерком с завитушками было выведено: «Убегаю! До завтра! Привезли шляпки, просто прелесть!».
Тут только Лола заметила две круглых коробки — картонки для шляп — на столике в углу. Открыла крайнюю с надписью «Катарина» и охнула от восхищения — бархатная шапочка с тончайшей вуалью, тут же надела её и подошла к зеркалу. Шапочка удивительно шла, но настолько не сочеталась с футболкой и джинсами, что Лола рассмеялась и даже крутнулась вокруг себя. Вдоволь налюбовавшись своим отражением, актриса бережно поместила шапочку на место и потянулась к картонке с пометкой «Лукреция». Оттуда послышалось тихое шипение. Лола отдёрнула руку. На лбу выступила испарина.