Из коридора донёсся сдавленный стон. Актрисы, переглянувшись, выскочили из комнаты. Саныч сползал по стенке на пол, держась за сердце. Пока Лола придерживала Саныча, Жанка метнулась за стулом. Подбежал, возвращающийся из кафе Чезаре-актёр.
— Звони в скорую, — сказала Лола и сунула руку в карман рубашки Саныча, достала лекарство. Пузырёк выпал из дрожащих рук, она подняла, открыла, достала две таблетки и положила в рот Санычу.
Он прошептал:
— Она… Здесь… за мной…
— Сейчас приедут, — сообщила Жанна.
Лола оглянулась, проследив за взглядом старого актёра. За углом у лестницы виднелся край длинного платья. На пол падала тень — женский силуэт. В голове мелькнуло: «Призраки не отбрасывают тени». Лола кинулась к лестнице, она должна поймать того, кто пугал Саныча. Послышался стук каблуков по лестнице, ведущей наверх. «Как хорошо, что на мне кроссовки», — Лола перескакивала через ступеньку. Коридор третьего этажа встретил полумраком, рассеиваемым светом факелов на стенах. Лола на секунду остановилась, недоумённо глядя на свои босые ноги. Затем подхватила одной рукой наспех накинутое платье, другой покрепче сжала кинжал и кинулась за человеком в плаще с капюшоном. Это убийца, подосланный к ней проклятыми Борджиа. Нельзя дать ему уйти. Убийца двигался быстрее. Вот он уже добежал до конца коридора. Лола, не прицеливаясь, метнула кинжал. Пущенное твёрдой рукой лезвие вошло в спину убегавшего. Капюшон упал, открыв длинные локоны, сам же преследуемый кубарем скатился вниз по лестнице.
Лола прислонилась к стене и прикрыла глаза, переводя дыхание. Очнулась от женского вскрика. Жанна стояла у края лестницы и со страхом смотрела вниз. Светильники на стенах были выключены. День. На негнущихся ногах Лола подошла к подруге. Внизу на площадке лежала женщина с неестественно вывернутой шеей, в венецианской маске и длинном платье. «Господи! Неужели это я столкнула её? Что, если в видении я кинула кинжал, а наяву ударила рукой?» — мысли метались, как растревоженные птицы. Жанна, наверное, видела, что именно произошло. Но спросить Лола боялась. Лучше не знать. Она спустилась вниз, попыталась нащупать пульс на шее. Не нащупав, опустилась на колени и прижалась ухом к груди. Послышался ускоренный, бьющий в уши, голову стук. Но нет, это билось её собственное сердце. Трясущейся рукой сняла маску с ещё тёплого бледного лица. Ирка. Заострившиеся черты, открытые застывшие глаза, без единой искорки жизни. Вспомнился полный ненависти взгляд, брошенный Иркой на старого актёра.
Дальнейшие события пронеслись как стоп кадры в фильме. Приезд скорой. Саныч на носилках. Полиция. Молоденький следователь. Плачущая Жанка. Отменённая репетиция. Такси. Пустая квартира. Страх. Свет, включенный во всех комнатах. Андриус, пришедший и оставшийся ночевать…
Саныч отделался предынфарктным состоянием. К премьере его пообещали выписать. Узнав от навестивших его Лолы и Жанны, что призрака не было, а был лишь жестокий розыгрыш, он успокоился и даже пожалел погибшую так нелепо Ирку. Уголовное дело заводить не стали. Несчастный случай. Актриса, вероятно, запуталась в длинном платье, споткнулась и упала с лестницы, сломав себе шею. За телом Ирки приехали родители и увезли хоронить в её родной город. От театра отправились на похороны несколько человек, Лола не смогла себя заставить. Жизнь в театре вошла в обычный ритм. Несколько раз приходил следователь. Сначала он доставал папку, с важным видом что-то записывая и опрашивая актрис. Преимущественно Лолу.
А однажды попросил:
— Лариса. — Лола даже вздрогнула от давно забытого настоящего своего имени. — Вы не могли бы дать мне билет на премьеру или на генеральную репетицию. В кассах уже все билеты проданы, а так хочется посмотреть спектакль.
— У меня только на генеральную остались, — Лола достала пригласительный и протянула просиявшему следователю.
— На тебя он хочет посмотреть, — заключила Жанна, когда страж порядка ушёл. — Влюбился мальчишка.
— Ну тебя, не выдумывай, сама говоришь — мальчишка, — отмахнулась Лола.
— А у Катарины второй и единственно любимый муж Джакомо Фео был моложе лет на семь. И третий младше, — задумчиво произнесла Жанка.
— Я не Катарина, — неуверенно возразила Лола. Восхищение следователя льстило. Тем более Андриус после их последней ночи вновь отдалился. Обиделся, что на пике страсти она назвала его Джакомо. Заявил:
— Ты слишком вжилась в роль.
На что Лола ответила:
— Скажи спасибо, что не назвала Чезаре и не попыталась убить.
Несмотря на перенесённый стресс Лола решила отказаться от успокаивающих таблеток, подумав, что и сама справится. Мысли о суициде больше не посещали. Близко столкнувшись со смертью, актриса выбрала жизнь.