— Я, деточка, разумеется, понимаю, что отнюдь не Демон, но Пан... Пан! — и вновь согнулся в приступе хохота.
Марина улыбнулась воспоминаниям, подмигнула портрету и направилась в конец коридора. Там находился переход во флигель. Если в усадьбе все коммуникации тщательно маскировались всевозможными карнизами и экранами, то жильё сотрудников выглядело вполне современно. Только внутри, снаружи флигели и домики не нарушали общего ансамбля.
Хорошее настроение не отпускало. Марина, пробежалась по комнатам, кажется, всё готово к приёму дорогого гостя. Чем бы занять время? Рука потянулась к ноутбуку, но Марина себя одёрнула. Знала за собой слабинку, стоит найти что-нибудь интересненькое в Интернете и всё, прощай, реал. В итоге, отправилась на кухню, приготовить ещё один салат.
Ближе к обеду Марина вышла из дома и направилась к воротам. Подошла как раз к тому моменту, когда знакомая машина заезжала на парковку, расположенную за оградой.
— Своего прибежала встречать? — спросил старший охранник и, подмигнув, добавил: — Ну, хоть кому-то будет хорошо в этом Богом забытом месте.
Марина не обижалась на порой грубоватые шутки. Её, самую младшую среди служащих комплекса, все ненавязчиво опекали. Почему-то так получалось везде, где бы Марина не находилась. Возможно, этому способствовала её внешность. Хрупкая, невысокая девушка с мечтательным выражением на лице и большими бархатно-серыми глазами — такой её видели окружающие. «Тощая коротышка, — так чаще всего думала о себе сама Марина, не преминув добавить: — Зато умная и везучая». Роман с красавцем мужчиной казался ей сродни чуду.
Марина нетерпеливо выскочила навстречу Виктору, элегантному, мужественному, с неизменным букетом в руках. Он, явно польщённый, вручил цветы, коснулся губ девушки лёгким поцелуем, шепнул:
— Здравствуй, Сударушка, я скучал, — обнял за плечи и направился к воротам. Там в приветствии пожал руки знакомым охранникам. Отшутился в ответ на пожелание не сплоховать.
Когда дошли до усадьбы, Марина настойчиво потянула своего гостя к парадному входу.
— Вик! У нас новый экспонат. Тебе просто необходимо его увидеть! — и быстро добавила, предваряя возражения: — Сейчас самое подходящее освещение.
Напротив картины Виктор замер, разглядывая изображение на портрете с неподдельным любопытством.
— Владелец «Соснового», — сказал он скорее утвердительно, чем вопросительно. — Сударушка, ты неподражаема. Наверняка это ты отыскала портрет. Но как удалось заполучить его в экспозицию?
Марина, зардевшаяся от искренней похвалы, ответила:
— Глеб Ефимович помог, — поймав непонимающий взгляд, пояснила: — Профессор Эрвиер, я ещё вас в театре знакомила. Вик, а ты ничего не замечаешь?
Виктор пожал плечами.
— Типичный парадный портрет.
— Вик, да как же ты не видишь?! — воскликнула Марина. — Ты же — копия граф Смирнов. Можно даже подумать, это твой предок.
Виктор на секунду замер, затем издал короткий смешок.
— Фантазёрка. Понимаю, граф в постели весьма романтично. Но, увы. Предки эмигрировали не после революции, гораздо позже: из Союза в Германию сразу после падения берлинской стены. Я ещё маленький был. Бабушка с дедом из немцев Поволжья, репрессированные, так что устроилась наша семья, можно сказать, с комфортом. Компенсации, выплаты и прочее. Уже позже перебрались в Швейцарию. Логиновы превратились в Ланге.
Марина слушала, затаив дыхание, впервые любимый рассказал хоть что-то о себе. Становились понятным хорошее знание русского языка. Боясь спугнуть, осторожно потянула за руку, в ответ на вопросительный взгляд, прошептала:
— Ты, кажется, упоминал про постель? Так вот: я прощаю, что ты не граф. Пойдём, покажешь, как соскучился, — и потянула к двери в конце коридора.
День прошёл замечательно. Правда, внутренний голос недовольно шептал Марине, что любовнику даже разлука не помогла стать страстным и один раз маловато. Девушка отмахивалась, зато всё остальное в отношениях на высоте, да и ночь ещё впереди. Однако ожидания не оправдались. Пока Марина ходила закрывать здание усадьбы изнутри, Виктор крепко уснул.
Марина разделась и осторожно прилегла рядом, любуясь безмятежно-спокойным лицом. Подумалось: «Устал, бедный. Вместо выходного ехал сюда двести километров, а я его ещё на прогулку по лесу таскала». Захотелось окружить любимого нежностью, заботой и никуда не отпускать. Марина заснула с улыбкой на губах.