— Господи, воля твоя, — перекрестился поручик. Подумал, что не по-христиански оставлять останки Мирона не захоронёнными и крикнул: — Кыш, проклятые!
Птицы не обратили внимания — рвали одежду, чтобы добраться до еды. Одной удалось, она подняла голову на длинной лысой шее с куском мяса в клюве.
Поручик загрёб в руку мелких камней и швырнул в грифов. Птицы оставили трапезу, они расправили крылья и пошли на человека, вытягивая длинные шеи и шипя. И человек отступил. Поручик со второй попытки забрался в седло и тронул поводья. Ему предстоял долгий путь домой...
Наши дни.
Подтянутый хорошо одетый мужчина стоял перед зеркалом. Он всегда очень щепетильно относился к своей внешности. «Больше тридцати пяти не дашь», — удовлетворённо кивнул отражению, отметив лёгкую усмешку. Отражение точно знало: возраст хозяина перевалил за пятьдесят. За спиной что-то сверкнуло. Мужчина не встревожился, знал, это луч солнца отразился от клинка. На столе красовалась казачья шашка — предмет особой, но тайной гордости. Завладел он ей не совсем законно. Попросту выкрал из музея, воспользовался бардаком, царящим в девяностые. С того момента, как в руки попала именно та шашка, жизнь изменилась. Блестящая карьера, удача даже в мелочах. Баловень судьбы, так называли его окружающие. Но... за всё нужно платить. Мужчина подошёл к столу. Эфес удобно разместился в руке. Вскинутое вверх лезвие раскидало блики света по комнате. Тень на стене, тоже вскинувшая шашку, сгустилась и стала менять очертания. Мужчина вздрогнул, никак не мог привыкнуть, хотя в последнее время подобное участилось.
— Я помню, — прошептал он, — помню. Но нужно подобрать место и заманить туда жертву.
Одноногая и однорукая тень кивнула и стала обычной. Мужчина бережно поместил шашку в ножны. Нужно спешить. Хорошо — бомжи и пьяницы не переводятся, кому-то вновь придётся лишиться головы. Мужчина почувствовал приближающийся приступ паники, достал таблетку и отправил в рот. Вот уже полгода не оставляло чувство, что кто-то идёт по его следу. А этого не может, не должно быть. Если только... Он всегда боялся додумать, но на этот раз решился. Если только этот кто-то не свидетель давней, ещё армейской истории...
Год 1982.
Автобус раскачивался с боку на бок, едва не ложась на асфальт. Находящиеся внутри призывники разом кидались к одной стороне, затем все вместе к другой под команду, подаваемую одним из них — нахальным парнем с седой прядкой в тёмно-русых волосах.
— Право! Лево! Право! Лево!
Два молоденьких лейтенанта безуспешно метались по салону, пытаясь прекратить безобразие. Шофёр и прапорщик курили снаружи на безопасном расстоянии. Они, вместе с отхлынувшей толпой провожающих ждали, пока молодняк перебесится. Наконец, лейтенанты справились, вернее, негласный предводитель призывников решил, что хватит. Из дверей автобуса появлялись по одному, провожающие рванулись к выходящим. Больше всех пришло проводить парня с седой прядью. Целая куча девушек и ребят — как выяснилось, его группа из техникума. Ему пытались вручить подозрительно звякавшие тряпичные сумки. Но он не взял.
— Беляк, ты чего, завязал? — удивился кто-то.
— На входе в вагон шмонать будут, — пояснил призывник и стал инструктировать друзей: — Зайдёте с той стороны вагона, подадите бухару через окно. И всё ништяк будет.
Парень по прозвищу Беляк оказался прав. Перед входом в вагон те же лейтенанты обшаривали вещи будущих солдат, изымая спиртное. Тщательней всего осмотрели Беляка и его друзей — коренастого казаха и интеллигентного вида парнишку, уже получивших клички Бай и Зёма. Беляка, не поверив глазам, обыскали дважды.
В вагоне троица развернула бурную деятельность: принимали бутылки вина и запихивали их внутрь свёрнутых матрасов. Бай ворчал, что зря стараются. Оказалось, не зря. Как только поезд тронулся по купе прошёлся прапорщик, он конфисковал ещё несколько бутылок. Посмотреть матрасы не догадался.
— Ну, ты, мужик, в натуре и колдун, — с уважением похвалил друга Бай строчкой из анекдота.
Одногруппники Беляка постарались, вина хватило на его вагон и два соседних. Лейтенанты махнули рукой на происходящее, тем более что прапорщик заперся в купе с конфискатом.
Ранним утром накануне прибытия Беляк очнулся и направился в туалет. Помыв руки и ополоснув лицо, он посмотрел в мутное зеркало и протрезвел окончательно. С той стороны стекла стоял он сам в форме белогвардейца из исторических фильмов. Моментально вспомнилась бабушка, рассказывающая по большому секрету подруге, что её отец был белым офицером, перед тем, как перейти в красную армию. Конечно, забавно, что правнука прозвали Беляк, не зная об этом. Правнук не дурак, такие вещи рассказывать. Кличка пошла от фамилии Беляков. Раньше он бы посмеялся, но сейчас смешно не было. Беляк протянул руку и коснулся зеркала. Отражение не повторило этот жест. Тот, за стеклом пытался что-то сказать. По зеркалу пошли трещины. Отражение стало обычным, но из трещин засочилась кровь. Беляк рванул из туалета и бежал до своего купе. Там плюхнулся рядом с ворочающимся Баем.