Егор подхватил пакет с уликами, но прежде, чем выйти, посмотрел на жену. Сдерживаемые чувства вырвались и резанули острой болью. Минута и следователь взял себя в руки. Позже, всё позже. Он резко шагнул и чуть не наступил на дочкин альбом. Машинально поднял. На белом листе, покрытом разными штампами, в самом центре красовался самозабвенно поющий соловей.
Ошейник с ониксом
Тёплый летний дождь, зарядивший с утра, Анну обрадовал. Она тут же воспользовалась им как предлогом выбраться с дачи.
— Витюша, — ласково обратилась женщина к мужу, — поехали в город. Вторую неделю безвылазно здесь торчим, а если развезёт дорогу, вообще неизвестно, когда домой выберемся.
Муж для порядка поворчал, но потом махнул рукой, мол, что с тобой сделаешь. Ему и самому надоела жизнь на природе. Пока собрались и доехали, наступил вечер. От утреннего дождя остались только воспоминания и запах свежести.
Не успели супруги разобрать вещи, как в дверь позвонили. Соседка снизу, обычно шумная и говорливая, сказала робко, просительно:
— Анечка, извини, если помешала. Пожалуйста, загляни к тёте Зое, я знаю, она тебе ключ оставляет. Что-то там подозрительно тихо.
Анна встревожилась:
— Давно?
— Несколько дней.
— А Тобик лает? — поинтересовался Виктор.
— Нет, я же говорю, тихо, — ответила соседка.
— Тогда ничего страшного, Зойка частенько с Тобиком уезжает, кошек может оставить, а любимца всегда с собой берёт. Так что, не переживай.
— И правда, чего я всполошилась. Вот ты, Вить, всё разъяснил, а то как-то жутковато было.
Соседка быстро ретировалась, заметно успокоенная, а вот Анне стало не по себе.
— Пойду, схожу. Тётя Зоя всегда просила присмотреть за котами. Странно, — сказала она, снимая с вешалки ключ от соседской квартиры.
— Ань, что странного-то? Мы же на даче были, а кроме тебя за этими монстрами никто ухаживать не согласится.
— Витя! Не монстры, а породистые сфинксы с родословной.
— Злющие уродливые монстры! — не сдавался муж.
— Не уродливые, а вполне симпатичные. И не... ну да, злые. Хотя после того, как тётя Зоя купила ошейник с ониксом, Анубиса как подменили — постоянно ласкается, мурлычет. Она собиралась и Рамзесу такой же приобрести, но не успела, кончились, а продают их только в «Кроликах».
— Где??? — изумился Виктор.
— Неужели не слышал? Реклама же постоянно идёт. «Кошки, собаки и прочие кролики» — сеть зоомагазинов, приютов и ветлечебниц. Дурацкое название, правда?
— Ладно, Анют, иди, проведай этих монстрилл, я ужин пока сгоношу, — Виктор направился на кухню.
В подъезде сгущались сумерки. Анна сначала позвонила, прислушалась. Изнутри послышался скребущий звук.
«Коты дома, — констатировала она, — а Тобика точно нет, он бы уже извёлся от лая». Невольная улыбка появилась при воспоминании о крошечном шпице. Анна мечтала о таком же, но выделить почти тысячу долларов на щенка им с мужем было не по карману. «Тёте Зое хорошо, сын бизнесмен в столице. Почему она отказывается к нему ехать?» — подумала Анна, открывая дверь. В нос шибануло непереносимо-едким запахом кошачьей мочи. Дыхание перехватило, на глазах выступили слёзы. Анна быстро вошла, прикрыв дверь. Она всегда боялась, что коты сбегут. Анубис с громким мурлыканьем принялся тереться об её ноги. Даже диковатый Рамзес подошёл и пару раз ткнулся носом.
— Ох, мальчишки, да вы тут несколько дней одни, — пробормотала Анна и кинулась на кухню, стараясь не дышать. Там она открыла окно, включила вытяжку. Затем быстро прошла в санузел, стараясь не споткнуться о следующих за ней по пятам котов. Быстро и ловко освободила лотки от старого песка, помыла, насыпала свежий, на все лады костеря про себя тётю Зою: дорогущий ошейник купила, а на наполнителе экономит. Коты тут же уселись каждый в свой лоток. На мордах инопланетного вида читалось удовольствие.
— А теперь — кушать! — Анна вернулась на кухню, наполнила миски специальным кормом для короткошерстных и лысых кошек и позвала: — Кис-кис-кис-кис.
Сфинксы послушно прибежали, но к еде интереса не проявили, крутясь около ног Анны. Это было очень странно.
— Ну, вкусно же, — растерялась женщина, погладила котов по горячим головам с нежной в складочку кожей, подхватила Рамзеса и поднесла к миске. — Кушай, зайка.
Кот недовольно фыркнул и отвернулся. Такого на памяти Анны ещё не случалось. «Может, корм испорчен?» — она взяла миску, понюхала, пахнет обычно, в меру противно, поставила. Взгляд упал на Анубиса. Кот явно не выглядел голодным. Серая шкура лоснилась. На ошейнике засиял под лучом заходящего солнца чёрный оникс, а глаза сфинкса сверкнули зловеще-красным светом. Анна поёжилась, ей стало очень неуютно, захотелось уйти. Но она себя одёрнула: сфинксы не обычные кошки, наверное, так и должно быть. Анубис отбежал к порогу кухни, остановился и обернул выразительную морду, словно приглашая следовать за ним. Ещё отбежал, снова повернулся. Анна как загипнотизированная двинулась следом.