В коридоре отметила, что «кошачий» запах почти развеялся, сменившись другим. Лёгким, сладковатым, неузнаваемым. Хотя ещё не стемнело, Анна щёлкнула выключателем, с детства боялась темноты. Яркий свет разогнал сгущающийся по углам сумрак, но не убрал непонятно откуда взявшуюся тревогу. «Витю нужно позвать», — мелькнула мысль. Анна даже сделала движение к входной двери, но, представив насмешки мужа, передумала. Анубис завернул в маленькую комнату перед гостиной.
— Что же, посмотрим, зачем зовёшь, — сказала женщина вслух, чтобы себя подбодрить. Шаг слегка замедлила. В ногу сзади что-то ткнулось, заставив сердце ухнуть вниз. Обернулась с опаской, непроизвольно вырвался истерический смешок. Рамзес. Второй кот скользнул мимо в ту же комнату. Анна шагнула следом.
От открывшейся картины в горле встал горький комок, и вновь перехватило дыхание. Тобик, славный пушистый пёс, лежал весь истерзанный. Бежевая шерсть побурела от крови. А рядом неподвижно как изваяния-химеры застыли два сфинкса. В их глазах светилось торжество охотников. «Мамочки, они же реально монстры. — Анна прислонилась к косяку. — Вот почему Тобик не лаял». Неожиданно пришло узнавание запаха — тление, разложение. И озарило вспышкой понимание: «Если Тобик здесь, то... Господи, только не это!» Позвала с отчаянной надеждой:
— Тётя Зоя, вы дома?
Быстро, боясь передумать и убежать, направилась в глубь квартиры. Около спальни запах сгустился, вытесняя из воздуха всё остальное. Анна с трудом подавила рвотные спазмы. Она отвернулась, протянула руку к выключателю, одновременно шагая в комнату, и забыла о пороге. Споткнувшись, упала на колени и локти. Из под руки выкатился пузырёк с нитроглицерином, оставляя дорожку из мелких красных шариков. Дышать стало невозможно. Анна подняла голову и почти в упор увидела лицо лежащей на полу тёти Зои. Вернее то, что от него осталось. Остатки изгрызенных век прикрывали помутневшие глазные яблоки, нос был съеден полностью, сквозь мягкие ткани лица, тоже порядком объеденные, виднелись кости. Анна ползком попятилась назад, шепча: «Мамочки, мамочки, мамочки». Мимо скользнули в спальню коты, задев женщину своими похожими на крысиные хвостами. Анубис обернулся и посмотрел пристально прямо в глаза Анне, издав звук наподобие: мрр. Он снова приглашал за собой. Не дождавшись, направился к руке тёти Зои, вскоре оттуда раздались хруст, чавканье и урчание — коты объедали пальцы. Анна вскочила и кинулась прочь. Выскочив из соседской квартиры и захлопнув дверь, она забежала к себе. Пронеслась мимо вышедшего в коридор мужа в санузел, упала на колени перед унитазом. Её долго и мучительно рвало.
Дальнейшее Анна воспринимала как какую-то другую реальность. Муж, которому она, наконец, сумела всё внятно объяснить, вызвал полицию и медиков. Анна сорвала с себя халат и бельё, сунула в стиральную машинку, выкинула тапочки, предварительно плотно замотав в целлофан, приняла душ и тщательно вымыла голову. Переоделась во всё свежее, разбрызгала всюду, где могла, освежитель воздуха. Не помогло. Анне казалось, запах тления пропитал каждую клеточку её тела. Виктор, стоящий у окна в ожидании спецслужб, не выдержал. Отобрал у Анны очередной освежитель, усадил на диван, укутал пледом и почти силой влил рюмку коньяка, затем выпил сам. Ждать пришлось около двух часов. Видимо, на «труп» особо никто не спешит. Полицейские и медики прибыли одновременно. Виктор метался между квартирами, то открывал дверь, то объяснял, что случилось, и Анну оставить надолго одну, видимо, опасался, особенно после того, как увидел труп соседки.
— Я туда не пойду! — заявила Анна сначала следователю, заглянувшему к ней, потом врачу «скорой». Узнав, что этого и не требуется, успокоилась и смогла отвечать на вопросы почти адекватно. «Почти», потому что врач всё-таки решил вколоть ей успокоительное. Женщина задремала. Проснулась, когда муж присел рядом на диван.
— Всё, Анют, увезли. Сыну Зоиному сообщили, но он быстро приехать не сможет, отдыхает за границей. Останки Тобика в лабораторию забрали.