— Где все! — не сбавляя тон, спросил Сергей Станиславович и сделал шаг к женщине. Из-за стойки выскочила кошка и зашипела, припав к полу. Уборщица, оставив пылесос, ловко подхватила на руки животное и снова извинилась:
— Никого, кроме меня не признают. А сотрудники заявления оставили об увольнении. Боятся. Кошки как одичали. Говорят, женщину загрызли. Насмерть.
Сергей Станиславович кинулся к выходу. Откуда-то из глубины подсознания поднимался дикий первобытный страх. Сын, беззащитный малыш в смертельной опасности. И именно он, любящий отец, виновен в этом. Ноги сделались как ватные. Около машины одышка перешла в свистящее дыхание. Глава компании рухнул на сидение и почувствовал боль в груди. Показалось, отовсюду к нему сбегаются стаи кошек в ошейниках с отражающими солнечный свет блестящими камнями. А потом свет померк...
Анубис лежал рядом со спящим ребёнком. Кот стоически выносил сложенные на него ножки и следил за окружающим. Он сторожил детёныша. Чаще всего взгляд миндалевидных загадочных глаз останавливался на молодой женщине, беззаботно болтающей по телефону. Изредка, издаваемые женщиной возгласы нервировали сфинкса, тогда словно волна пробегала под кожей Победительница нескольких конкурсов красоты сообщала подруге последние новости и не знала, что проходит очередной отбор. Отбор, которому и в подмётки не годились все предыдущие. Судья неподкупный и беспристрастный решал, годится ли она для стаи. А может, прикидывал, какова она на вкус...
Месть зеркал
Первый день осени хорошей погодой не баловал. Проглянувшее сквозь тучи солнце тут же снова спряталось. Похолодало. На остановке собралась внушительная толпа. Казалось, автобусы и троллейбусы вымерзли, как те мамонты. Стайка молодых людей что-то бурно и громко обсуждала. Вскоре окружающие были в курсе: это студенты, и с завтрашнего дня их ожидает уборка моркови в пригородном совхозе. Светловолосая худенькая девушка возмущённо воскликнула:
— Я думала, хотя бы недельку поучимся!
— Тань, чего это тебя на учёбу-то пробило? — пробасил невысокий парень. — Вон Ленка — отличница, и то не против вместо занятий воздух попинать.
— А почему чуть что, сразу Ленка? — Похожая на замёрзшего воробья студентка в лёгком платье обхватила себя руками, шмыгнула носом и обиженно добавила: — Холодища какая.
— Вот и я про то, — подхватила Таня. — Думала на первых выходных домой смотаться, шмотки потеплее привезти, да старые куртку с джинсами для сельхоз работ. Мне даже надеть нечего!
— Не парься, Танюха, по общаге пройдёмся, что-нибудь нароем, — успокоил студент в чёрной ветровке. Посмотрев на Лену, он снял куртку и накинул на плечи дрожавшей однокурсницы.
— С-спасибо, — сказала она, слегка заикаясь.
Таня прокомментировала:
— Ну ты, подруга, вырядилась. Не май месяц. Вон губы даже посинели.
Лена встрепенулась.
— Что, правда?
— «Известия». Тоже газета. На, полюбуйся, — Таня резко достала из сумки небольшое зеркало, едва не уронив.
— Осторожно! Разбитое зеркало к несчастью. Судьбу свою можно разбить! — воскликнула Лена.
— Ленка, завязывай с суевериями! Кошка дорогу перейдёт — к несчастью, вороны каркают — туда же. Из-за бабки с пустыми вёдрами вообще на экзамен опоздали. «Пошли по другой улице. Пошли по другой улице», — передразнила Таня подругу. — Спасибо староста уговорил преподов нас допустить.
— Пришлось здорово постараться, — подтвердил обладатель баса, видимо, и являющийся старостой группы.
— Зато сдали на «отлично», — робко возразила Лена.
— А кто на Научном атеизме, вытянув тринадцатый билет, сказал: «О Господи»? — распалялась всё больше Таня. — Ладно, Палыч мужик с понятием, просто поржал. А попадись ты зав кафедрой? Точно пару бы вкатил. Да ещё бы мне как комсоргу ввалил: «Почему ваши комсомольцы в бога верят». И всё твои суеверия. Вот смотри, я разобью сейчас зеркало, и ничего не будет, — закончив фразу, Таня размахнулась и швырнула зеркало на дорогу. Оно разлетелось на множество осколков. Все люди на остановке на мгновенье замерли. Воцарилась тишина, нарушаемая лишь шуршанием шин проезжающих мимо автомобилей, да голосами ребятишек, гоняющих мяч на детской площадке неподалёку.
— Зря вы так, девушка, — раздался сзади негромкий голос. Таня резко обернулась. На неё печально смотрела полная женщина с неопрятной причёской и в мешкообразном платье.
— Вы тоже суеверная? — вызывающе прищурилась Таня.
— Нет, — последовал спокойный ответ. — Судьбу свою вы вряд ли разбили. Просто зеркала обязательно отомстят.
— Глупость какая, — фыркнула Лена, моментально принявшая сторону подруги. Девушка ещё что-то хотела сказать, но тут подошёл троллейбус, и толпа рванула на его штурм.