Таня быстро забыла об этом эпизоде. Забыла на тридцать лет. Жизнь завертелась колесом: замужество, завершение учёбы, работа, дети, внуки, редкие вечеринки с друзьями юности. Последние годы текли размеренно и даже немного монотонно. Таня считала себя вполне счастливой, пока однажды… Хотя ничего особенного не случилось. Дочь с внуками и зятем уехали в гости к его родителям. Мужу предложили «горящую» путёвку в санаторий. Таня осталась одна в квартире, сразу показавшейся огромной и пустой, и даже немного растерялась. Потом осознала: какая замечательная выпала возможность остаться наедине с собой! Мечта со времён общежития.
Весь день длилось наслаждение тишиной. А вот вечер принёс непонятные шорохи и скрипы, раздававшиеся то из кухни, то из спальни, то из коридора. Звучали они довольно зловеще. Страх змейкой заполз в сознание, грозя перерасти в панику. Таня на цыпочках подошла к входной двери. Показалось — в подъезде кто-то стоит. С опаской выглянула в глазок. Никого. Облегчённо вздохнула и закрылась на все замки и щеколду. Прошлась по комнатам, проверила, закрыты ли окна и форточки. Этаж, конечно, не первый и даже не второй, но мало ли. Минут пять постояла перед кладовкой, откуда доносилось лёгкое шуршание, собралась с духом и решительно рванула дверцу на себя. Еле успела уловить в углу стремительное движение маленького серого комка. «Мышь. Слава Богу, всего лишь мышь. Завтра ловушки надо купить», — Таня засмеялась над своим поведением, правда, смех звучал слегка фальшиво и истерично. И не зря. Оказалось, главный страх ждал впереди.
Около большого зеркала в прихожей Таня ощутила, как сердце ухнуло вниз. В полутьме, словно пытаясь освободиться, в рамке за стеклом метались какие-то тени. «Наверное, это и есть месть зеркал, — подумала Таня, отворачиваясь и включая свет, но тут же себе возразила: — Да ну, мелочно как-то для мести просто напугать». Но, проходя мимо зеркала, старательно повернула голову в сторону и зажмурилась, чтобы даже случайно не посмотреть в него. Ночью проснулась от ощущения: рядом кто-то лежит. На лбу, спине выступил холодный пот. Понимание, что это лишь разыгравшееся воображение, от испуга не спасло. Таня заставила себя открыть глаза и повернуться. «Всё, завтра ночую у Ленки!» — подумалось почему-то при взгляде на сбитое в кучу одеяло. Эта мысль, вкупе с включенным ночником, позволила расслабиться и спокойно уснуть.
Утром проснулась поздно, умылась, решила посмотреть, как выглядит, и застыла от неожиданности. Из зеркала на неё печально смотрела полная женщина с неопрятной причёской и в мешкообразном платье. Вспышкой озарение: «Та, с остановки». Следом ещё одно: «Это моё собственное отражение».
— Да, мощно отомстили, — пробормотала Таня, разглядывая морщины на лице, тусклые волосы, затрапезный наряд. — Дождались подходящего момента. Хороша, ничего не скажешь. Но разве справедливо из-за одного глупого поступка вот так безжалостно показать, во что я превратилась?
Выражение печали с лица ушло, сменившись каким-то отчаянно-бесшабашным. Таня решительным шагом отправилась в гостиную. Там из шкафа достала всю наличность и карточки. Ремонт спальни может подождать. А сейчас нужен другой ремонт, не менее затратный, но более важный. Она прихватила потрёпанную сумочку и выскочила из квартиры.
Вернулась ближе к вечеру, нагруженная ворохом пакетов с обновками, удивительно похорошевшая и помолодевшая. Посещение СПА-салона, парикмахерской и визажиста пошло на пользу. Около часа примеряла наряды, крутилась перед зеркалом. А когда закончила, торжествующе заявила непонятно кому, себе или зеркалам:
— Теперь всегда буду так выглядеть! — развернулась и пошла звонить подруге. Отражение с улыбкой одобрения смотрело ей вслед.
Проклятый замок
Буря стихла внезапно. Слегка неспокойное море и небо с белыми облаками — ничто не напоминало о недавней дикой пляске волн, вспышках молний и буйстве ветра. Хвала Одину, ни один из драккаров серьёзно не пострадал. Торфель уверял, что это добрый знак и их ждёт небывалая добыча. Однако Свейна не оставляло беспокойство, поселившееся в сердце после ссоры с Ингрид.
Свейн решился сказать жене о своих планах только в день отплытия. Буря, потрепавшая их корабли, была ничто перед той, что пережил викинг дома. Ингрид резко соскочила со скамьи, уронив на пол расшиваемую серебряными нитями головную повязку. Бусы, соединявшие две наплечных броши, подпрыгнули на высокой груди, неистовство в глазах доказало, что не зря её деда прозвали Бесстрашным.