— Так у них контингент такой. — Дима пожал плечами. — Половина вызовов на белочку.
Какое-то время ехали молча. Свет встречных фонарей словно пробегал по сидящему за кабиной врачу, мелькал, отражаясь от металлических частей висевшего на его шее фонендоскопа. Неожиданно мелькание прекратилось. Соня, уже наполовину задремавшая, встрепенулась, привстала в кресле и заглянула за дверь-купе. Фонари не горели, да и впереди не виднелись огни домов. Темнота разгонялась лишь фарами их реанимобиля, создавая нереальную ассоциацию с космическим кораблём во враждебной чужой вселенной.
Водитель связался по рации с базой. Из разговора стало понятно, произошла авария на крупной подстанции и обесточен весь Восточный район города, в том числе и Воровайка.
— Весело. — Дима взъерошил волосы пятернёй. — Будем во тьме работать. На ощупь. Если дом нужный найдём.
— Не грузись, док, — водитель говорил, не поворачиваясь, сосредоточившись на дороге. — Там за носилками фонарь, как чуял, зарядил недавно. А Воровайку я как пять пальцев знаю, всё детство здесь провёл.
Машина свернула с трассы и затряслась по кочкам, они въезжали в посёлок. Дядя Петя осторожно выруливал по коротеньким извилистым, переходящим друг в друга улочкам. Наконец остановился перед двухэтажкой, подкатив как можно ближе к нужному подъезду. Водитель не стал гасить фары и включил свет в салоне и кабине, ворча, что иначе его медики ноги в темноте переломают, и объявил:
— Прибыли.
Дима, как обычно, подхватил чемодан с лекарствами, Соня достала фонарь, проверила и повесила на плечо.
— Может, и мне с вами? Монтировку прихвачу, — раздалось вслед.
Дима засмеялся, приняв слова водителя за шутку, и направился к подъезду. Соня, осматривая на ходу обшарпанный, выглядевший нежилым дом, чувствовала лёгкий озноб, то ли от прохлады, то ли от тревоги, не отпускавшей с въёзда в посёлок. Она бы от поддержки в виде дяди Пети с монтировкой не отказалась. Деревянная дверь открылась с громким скрипом, резанувшим по нервам. Затхлый запах вырвался наружу, перехватило дыхание. Дима задержался, подпирая дверь найденным тут же осколком кирпича. Соня зашла первой и включила фонарь. Луч упал на цифру 9, нарисованную мелом на косяке, рядом с бесполезным сейчас звонком. На стук никто не ответил. Соня услышала за спиной шумное дыхание. «Дима, кто же ещё», — подумала она и тут же вспомнила недавний маскарад. Боясь повернуться и увидеть напарника в жутком обличье, Соня ещё раз громко постучала со словами:
— Откройте, скорая!
Обругав мысленно себя трусихой, она обернулась. Дима стоял вплотную и улыбался. Соне захотелось прижаться к нему, спрятаться от темноты, страха, нереальности этого необитаемого дома. Они одновременно потянулись друг к другу.
— Кто там? — раздался тонкий испуганный голос из-за двери.
— Скорую вызывали? — Соня опомнилась первой, выскользнула из под руки, успевшего обнять её Димы.
— Да, да, сейчас открою, — ответил тот же голос и послышался скрежет замка.
Молоденькая женщина с горящей свечой в руке проводила медиков в большую комнату. Поставила свечу в стакан на столе и ловко подхватила уже подбиравшегося к краю дивана малыша.
— Извините, зря я вызвала. Температура сама снизилась. Наверное, зубки режутся.
— Сейчас посмотрим, — успокоил Дима. — Где можно руки помыть?
— Ой, воду тоже отключили, а я не запасла, — смутилась молодая мамочка.
Соня уже достала из чемодана спиртовую салфетку и протянула врачу. Дима обработал руки и приступил к осмотру, незаметно, как бы невзначай, выясняя у мамочки ребёнка, что произошло. Соня светила фонарём и думала, наверное, профессионализм не всегда приобретается с возрастом, иногда это талант и призвание. Никто не сказал бы, что вот этот уверенно и ловко осматривающий малыша врач и экстремал, увлечённо рассказывающий диковатые легенды, один и тот же человек.
— А ведь действительно зуб прорезался, — заключил Дима и обратился к ребёнку: — Ты у нас ранний зубастик.
Тот улыбнулся во весь рот, а его мамочка неожиданно всхлипнула.
— Заберите нас отсюда, пожалуйста! — прошептала она. — Мне страшно, очень страшно. После того, как отключили свет, кто-то шуршал под окнами. А мы тут одни.
Как подтверждение этим словам со стороны кухни раздался шорох и неприятный приглушенный скрежет, словно кто-то пытался снаружи открыть окно. Пламя свечи колыхнулось и погасло, остался только свет от фонаря. Соня невольно поёжилась, действительно чокнуться от страха можно.
— Сегодня в инфекционке нормальный дежурный врач, — сказала она. Дима тут же подхватил:
— А что, напишем ОРЗ. Примут. Собирайся, поехали, — скомандовал он просиявшей мамочке.