Пока доехали до будки охраны, начало темнеть. Поднять шлагбаум оказалось некому. Нараспашку открытая дверь домика и ни живой души вокруг. Егор дёрнулся, было, выйти, но вновь почувствовал цепкий захват Рыжей.
— Не выходи, это опасно, я чувствую!
Егор ругнулся, разогнался и под девичий визг протаранил шлагбаум. Тот погнулся, машина, судя по скрежету, отделалась разбитой фарой и царапинами. Мажор снова никак не среагировал. Он забрался с ногами на сиденье и тихо хихикал. Уже выехав на трассу, Егор остановился, съехав на обочину, набрал номер босса. На этот раз удачно. В несколько слов обрисовал ситуацию: напали волки, двоих загрызли, ваш сын цел, только или слегка умом тронулся или в шоке. Мишка не зря называл босса реальным мужиком. Не прерывая разговора и уточняя детали, он уже отдавал нужные указания подчинённым. Что-то в этих указаниях неприятно царапнуло слух, но босс уже отдавал распоряжения непосредственно Егору. Стоять на месте, никуда не уезжать, ждать помощь, отвечать на звонки. Когда разговор закончился, Егор утёр выступивший на лбу пот.
— Про оборотня молчим, иначе в дурке станем соседями с этим вон, — парень посмотрел на мажора. В его поведении ничего не менялось. — Слушай, а где ты так стрелять научилась?
Рыжая впервые за всё время улыбнулась, слегка кривовато, грустно, но всё же.
— Папа мечтал о сыне, а получилась я. Когда подросла, брал с собой на охоту. Ориентироваться в лесу я так и не научилась, а вот по банкам настрелялась вдоволь. У папы тоже «Сайга». Он с другими охотниками часто принимал участие в зачистке, когда волков становилось много. Эй, что с тобой?
Егор замер, смотря вперёд немигающим взглядом. Всплыли указания босса, данные не ему. Говорилось и о зачистке, в том числе. Только сейчас до парня дошло, что вряд ли речь шла о волках. А в таком случае, они с Рыжей нежелательные свидетели. Бежать? В его случае не вариант, через Мишку в два счёта вычислят. Нет, из города, даже области свалить не проблема, но... Семья у Егора большая. Родители, бабушки, братья, сёстры, родные, двоюродные, все с семьями. Их не подставишь. Твою ж дивизию! Хотя, может, он всё себе надумывает, детективов насмотрелся. Может, Рыжую получится обезопасить. Так, на всякий случай? Егор посмотрел на немного обиженную невниманием, отвернувшуюся девушку и спросил:
— Кто-нибудь знает, куда ты ездила и с кем?
Рыжая удивилась, но ответила:
— Нет. Я вместо подружки поехала, уговорили.
— А родители?
— В другом городе, я здесь в общаге живу. Приехала немного пораньше, пересдача в универе. А что?
Егор собрался духом и выдал:
— Значит так. Сейчас ловим попутку, берёшь вещи и едешь домой, к родителям. Возьми академ на год, потом доучишься.
— Зачем? — глаза Рыжей округлились.
Спорить времени не оставалось, поэтому парень просто спросил:
— Жить хочешь? — И выскочил на дорогу, приметив фуру, движущуюся в сторону города, замахал руками.
Водитель фуры затормозил. Егор попросил:
— Выручай, братан. Подкинь девчонку до города. Видишь, стукнулся, а машина не моя. И так шеф убьет. А если узнает, что подружку катаю. Ну, ты понимаешь.
Дальнобойщик усмехнулся и согласился:
— Давай свою пассажирку, с ветерком доставлю.
Егор за руку подтащил надувшуюся девчонку к фуре и подсадил в кабину, шепнув на прощание:
— Пока, Рыжая, забудь. Не было ничего. Поняла?
Егор посмотрел вслед удаляющейся машине и облегчённо вздохнул. Жаль, конечно, что они не встретились раньше. Забавно, даже не познакомились. Неожиданно фура затормозила и, когда снова двинулась, на шоссе осталась до боли знакомая фигурка. Рыжая бегом кинулась к нему. Егор от души выругался и побежал навстречу. Они долго стояли обнявшись.
— Меня зовут Таня.
— Я Егор.
Со стороны города подъезжал микроавтобус и два джипа.
Сказания трудных годин. Огненный петух
Было ли? Летел петух огненный, не под крышу пущенный, избы сжигая. По земле летел, судьбы людские паля. Кого слегка зацепило, кого дотла, до головешки обугленной. Долго быльём порастало. Больно...
Неяркое сентябрьское солнце освещало купол церквушки и потемневшую от времени колокольню. Старый звонарь, отзвонивший к заутрене, огляделся. Он первым и заметил трёх всадников в казачьей форме, въезжавших в село. «Опять кого-то несёт. Спаси, Господь, от новой напасти», — подумал старик, перекрестился размашисто и приставил руку козырьком ко лбу, чтобы лучше рассмотреть.