Бомж, конечно же — бомж. Надо же, три месяца прошло, не вспоминал Рустам ни разу, а тут смотри-ка. Шёл он тогда после универа в офис дядин. А пацаны мелкие бомжа на снег повалили и пинали, один даже палкой лупил. Бомж не сопротивлялся, только глаза были, как у той, с дачи. Рустам тогда разогнал шакалят, кому затрещину вмазал, кому пинка для ускорения дал. Против слабого они герои, а чуть силу почуют — сыкуны. Проводил бомжа к теплотрассе, спросил, почему тот не сопротивлялся. И услышал в ответ: «Это же дети». Вспылил тогда: «Дети? Им по двенадцать-тринадцать, а уже такое зверьё». Что, спрашивается, вспылил, сам такой же зверёныш, а дядя — зверюга матёрый. Дал тогда бомжу Пятихатку, тот благодарил долго, а потом сказал непонятно к чему: «Земля, она круглая, сынок». Ещё добавил, что теперь он наверняка на лучшее место переберётся, на взнос хватит. Удивился Рустам, надо же, взнос, вот и запомнил.
Растревожили воспоминания, чуть поворот на свалку не проехал, дядя в спину толкнул. Родственник. Сам их с матерью разыскал. «Мой брат долг перед сыном не выполнил, я помогу. Учиться племянника устрою, на работу к себе возьму. Пока на квартире поживёт, а машину попроще сразу дам. Отпускай, дорогая, не пожалеешь, что ему в вашем задрипинске ловить?» Они уши и подставили под лапшу. Мать, понятно, рада. Не ладил Рустам с отчимом. Выполнил дядя обещания. А потом начал в дело Рустама вводить. Вот тогда вспомнилось про бесплатный сыр.
Кражу денег дядя понимал, никому про то, что племянник кейс свистнул, не говорил, «всё же родная кровь», и ещё даже добавил: «Крыса ты, но лихо провернул». Хорошо не прочухал, что Рустаму деньги нужны были, чтобы бежать. В Москву. В Питер. Куда угодно, лишь бы подальше от такой родни. А сложилось-то как тогда удачно, словно чёрт за руку вёл. Случайно услышанный разговор… Открытая дверь дядиного кабинета… Никого вокруг… И кейс… Кто же думал, что накануне дядя установил в кабинете видеокамеру.
Рустам остановил машину. Приехали.
***
«Интересно, у него рот когда-нибудь закрывается?» — думал Сергей, слушая Женины откровения. Договариваясь насчёт машины, Сергей упустил из виду способность соседа по огороду приседать на уши. И теперь всю дорогу вынужден был выслушивать: во-первых, как Женю любят бабы и, во-вторых, как Женю достала жена. Робкие попытки встрять в монолог подавлялись фразой: «Это что, вот у меня…» И следовали или очередная амурная история или перечисление Любашиных недостатков. Сергей, возможно, отнёсся бы скептически к рассказам о любовных победах кривоногого, с пивным животом, лысиной и простецкой физиономией соседа, но у него самого был дядя, чем-то похожий внешне на Женю и вынесший тётке все мозги своими походами налево.
Когда показались дачи. Сергей с облегчением вздохнул. На въезде в дачный посёлок с трудом разъехались с легковушкой. Начавшийся, было, дождик быстро прекратился.
Татьяна встретила неожиданно: кинулась на шею и стала быстро горячо целовать. Сергей тут же завёлся, крепко притянул жену к себе и запустил руки под кофту. Так, обнимаясь и непрестанно обмениваясь поцелуями, они поднялись по лестнице на второй этаж. Там, срывая друг с друга одежду, упали на софу. «Всегда бы так встречала», — мелькнула мысль у Сергея. Больше мыслей не было, им просто не осталось места…
Сергей лежал расслабленный и умиротворённый, как обычно после минут близости, не улавливая смысла в бессвязных словах, приникшей к плечу жены. Однако неожиданно в голове что-то щёлкнуло, и смысл проявился. Сергей резко сел:
— Пятьсот тысяч долларов в нашем старом диване??? А я его выкинул?! Ты почему раньше не сказала?
Он соскочил с софы и принялся одеваться со скоростью солдата, услышавшего сигнал тревоги.
Таня что-то лепетала о бандитах.
— Нам, десантуре, бандиты нипочём! — Сергей уже натягивал свитер.
— Ты всю службу в штабе просидел, карты секретные рисовал, — напомнила тоже быстро одевающаяся Татьяна.
— Михална, ну, ты и язва! Боишься — сам съезжу.
— Нет, я одна здесь не останусь. Ты монтировку из багажника в салон перекинь.
Сергей усмехнулся:
— Вот это я понимаю — боевая подруга.
— Серёженька, может, домой? — вновь робко заикнулась Таня.
Сергей взял жену за плечи и как можно убедительнее сказал:
— Танюш, такие шансы раз в жизни выпадают. Сами расширимся, Соньке квартиру купим, на институт ей отложим, решайся! Собирайся, я сейчас машину подгоню.
Сергей вспомнил, что ставил машину на участке соседа.
***
Татьяна лихорадочно придумывала доводы, чтобы удержать мужа от поездки на свалку и ругала себя последними словами за то, что рассказала о проклятых деньгах. Когда машина, выехав из дачного посёлка, свернула не в сторону свалки, а в сторону города, Таня воспрянула духом: