— Благодарю, — кивнула соседка.
Дома, наскоро перекусив, Олег засел за ноутбук: поработал над чертежом, поиграл в стрелялку, отослал несколько писем по электронной почте, в том числе и маме, успешно освоившей подаренный сыном планшет. Почитал ответы. Время убить удалось. Ближе к полуночи поймал себя на мысли, что смотрит в экран и ничего на нём не видит. Встал, заходил по комнате из угла в угол. Едва за стенкой раздались детский плач и колыбельная, выскочил в подъезд. Подошёл к двери соседней квартиры, прислушался. Поднялся на третий этаж, бегом спустился на первый. Тихо. Выбежал на улицу, и принялся всматриваться в окна. Свет кое-где был, но не в «подозреваемых» квартирах.
Олег сообразил, что несколько окон выходят на другую сторону, и кинулся огибать дом. По дороге спугнул целующуюся парочку и бродячего кота, издавшего дикий вопль. У соседки справа мерцал слабый неясный свет. «Телевизор, а может, ночник, — предположил Олег. — Хотя, какая разница, у неё-то точно нет младенцев». Он отправился назад. Дверь в подъезд неприветливо скрипнула, полумрак и неестественная тишина создавали ощущение бункера или склепа. Олег остановился перед своей квартирой и тихо выругался — снаружи торчал ключ, забытый в спешке. С замком вновь пришлось повозиться. «Завтра поменяю», — решил Олег. Но на следующий день забыл об этом намерении.
Неделя выдалась суматошной. Несмотря на поздние возвращения, Олег успел окольным путём выведать у вездесущей бабы Вали, что в доме грудных младенцев «уж давно не водится», жильцы все «уважаемого возраста», приходящие внуки «из пелёнок давненько выросли», а стены настолько непроницаемы что «ежели, упаси Господи, кого резать будут, мы и не услышим». Сама баба Валя сделала попытку разузнать у нового жильца о его личной жизни. Олег отшутился, откровенничать не стал. Отпугнул огонёк жадного любопытства в глазах соседки. Ещё будет судачить о нём за спиной, так же как о профессорше.
С соседкой справа пересекались редко, и здоровалась та заметно приветливее. На работе аврал сменился сначала затишьем, затем общим оживлением перед корпоративом в честь юбилея предприятия. Жизнь вошла бы в привычную колею, если бы не неизменная полуночная колыбельная, отправляющая в прошлое. Олег пытался накачаться спиртным, пил снотворное, рано ложился спать, но неизменно просыпался в 23:45 трезвым и бодрым, и если днём удавалось воспоминания заглушить, в эти пятнадцать минут до начала песни память брала реванш, отыгрываясь по полной.
Олег сделал попытку затащить к себе друзей на «междусобойчик», с тайным умыслом задержать подольше. Ведь если и они услышат колыбельную, то это точно не галлюцинации. Начал с Женька. Женёк сначала оживился, затем замялся.
— Не, братан, моя после прошлого раза ещё не отошла, имя твоё слышать не может. К Пашке даже не суйся. Его благоверная вообще тогда детей в охапку схватила и к маме. Пашка еле упросил вернуться. А знатно погуляли! Эх, жизнь-жестянка!
Неудача с друзьями заставила вспомнить о субботнем корпоративе, на который Олег до этого идти не собирался. «А что, схожу, оторвусь от души. Наши обычно под утро расходятся», — решил он. Глубоко в душе пряча надежду, что если пропустит колыбельную, то больше её не услышит.
Олег с трудом высидел торжественную часть, аплодируя в нужные моменты, его всё больше охватывало непонятное беспокойство. Немного расслабиться удалось на банкете. Сотрудницы наперебой за ним ухаживали. Видимо, узнали о разводе. Олег о семейных неурядицах особо не распространялся, но разве от «Штирлицев» в юбках что утаишь. Хитрые офисные барышни объявили, что сегодня каждый танец — белый. Олег принимал приглашения и танцевал, танцевал. Он даже получал удовольствие, обнимая податливое тело очередной партнёрши и чувствуя ритм музыки. Однако около полуночи беспокойство проснулось, заставив выскочить из зала и побежать очертя голову вниз по лестнице, забыв о наличии лифта.
«Быстрее. Быстрее, быстрее», — билось в висках. Такси на стоянке не было, и Олег кинулся к своей машине. Выпитая пара рюмок коньяка не волновала, он лишь молил судьбу, чтоб не напороться на ГИБДД-шников. Он не опасался получить штраф или даже лишиться прав, боялся потерять и так стремительно утекающее время. «Быстрее, быстрее, быстрее». Словно внимая этой отчаянной просьбе, светофоры горели зелёным. Но когда, распахнув дверь, Олег забежал в квартиру, та встретила равнодушной тишиной. Часы показывали начало первого. Опоздал. Вновь опоздал, как и десять лет назад...