Лена позвонила не вовремя. Олег только вышел из кабинета начальника злой после полученной взбучки, во многом несправедливой.
— Привет, — голос у Лены был слегка осипшим. — Что-то меня познабливает. Схожу, наверное, в поликлинику. А то СМИ страху нагнали эпидемией.
— Лен, не выдумывай, просто простыла. Говорил же: одевайся теплее! С этим свиным гриппом шумиху раздули, чтоб лекарства раскупали. Вызови врача на дом, скользко на улице.
— Да ладно, тут идти-то два шага... — Лена немного замялась, тон стал просительным. — Олежка, отпросись на работе, сходи со мной.
И тут Олега прорвало:
— Ленка, имей совесть! На той неделе я отпрашивался, на этой тоже. То тебе кажется, что схватки начались, а ведь до родов ещё два месяца, то, что ребёнок в животе не шевелится. Нельзя же так паниковать! — услышав в трубке обиженное сопение, Олег опомнился. — Извини, малыш, сегодня никак не могу.
— Я всё понимаю, не обращай внимания, сама справлюсь, — послышалось в ответ.
— Не обижаешься?
— Нет, конечно. Не забудь по пути с работы купить яблоки. Ну те, зелёные. И вяленую рыбку. Хорошо? Мы тебя любим, папочка!
После разговора с Леной Олег понял, что значит выражение «сердце не на месте». Выдержав минут сорок, он отпросился с работы и поехал домой. Жены дома не оказалось, телефон не отвечал. Лена всегда отключала его, заходя на приём. Казалось, ничего необычного, но Олег забеспокоился и кинулся в поликлинику. От крыльца поликлиники отъезжала машина скорой помощи с включенными мигалками и сиреной...
Олег с силой тряхнул головой, отгоняя воспоминания о дне, перечеркнувшем всю его жизнь. Не помогло.
Лену не довезли до больницы. «Свиной грипп, молниеносное течение, инфекционный шок», — гласило заключение врачей. После похорон Олег пытался повеситься. Матушка не дала, ни на шаг не отходила. Она, друзья, психологи убеждали, он ничем не смог бы помочь, даже если бы приехал раньше. Олег кивал, но сам себе вердикт вынес: «Виновен». Со временем горечь утраты притупилась, он пытался строить жизнь заново, в том числе и семейную. И вот сейчас боль вновь разрывала на части, словно и не было десяти прошедших лет. И рядом не было мамы, чтобы помешать завершить неудавшуюся попытку.
Олег прошёл в коридор, рывком открыл дверь кладовки. На верхней полке взял верёвку, на которой прежние хозяева сушили бельё, сам недавно хотел растянуть на балконе, стряхнул прищепки, сделал петлю. Входную дверь оставил приоткрытой с торчащим снаружи ключом. Подумал, так быстрей обнаружат. Прихватил стремянку и направился в комнату. Сдвинул к окну стол, поставив стремянку на его место. Придирчиво осмотрел крюк под потолком, удовлетворённо кивнул: годится. Затем зачем-то стал произносить вслух слова колыбельной как некое заклинание:
— Ой люли, люли, люли, прилетели журавли.
Верёвка легко закрепилась на крюке.
— Журавли-журавушки до зелёной травушки.
Петля охватила шею.
— До зелёной травушки, травушки-муравушки.
Стремянка отлетела от сильного толчка ногой.
Олег почувствовал рывок, дыхание перехватило на несколько секунд. И тут же он обрушился на пол, больно ударившись боком и ногой, рядом упал большой кусок штукатурки с крюком, оцарапав щёку. В глазах потемнело, в висках пульсировала кровь. Олег машинально принялся ослаблять петлю. Он почувствовал, как кто-то помогает освободиться. Сильные пальцы уверенно прощупали его шею.
— Скажите что-нибудь, — приказал знакомый голос.
— Всё в по... рядке, — с трудом произнёс Олег.
— Шея не сломана, связки не повреждены, — с облегчением сказала соседка-профессорша — Олег разглядел обладательницу голоса. — А я услышала шум, решила посмотреть. Как же вы так, молодой человек?
Что-то в этой фразе показалось Олегу странным, но что именно он не понял.
— Я — Олег, — представился он.
— Маргарита Львовна, — тоже представилась соседка и улыбнулась. — Лучше поздно, чем никогда.
Вскоре они сидели на кухне, пили крепкий чай и курили не менее крепкие сигареты, стряхивая пепел в блюдце. Как это ни странно, но профессорша в криво застёгнутом халате, с всклокоченными волосами по-прежнему выглядела дамой. Сам не зная, зачем Олег всё рассказал, о Лене, о воспоминаниях, о колыбельной. После слов о колыбельной, преследующей его каждую ночь, соседка вздрогнула, затем затушила сигарету и произнесла:
— Надо же, как совпало... Простите меня, Олег.
— За что? — спросил он и вдруг понял, что удивило в фразе, произнесённой раньше. — Вы сказали, что услышали шум. Значит и я реально слышал колыбельную? Но как так? Откуда?
— Раньше между нашими квартирами была дверь. Когда мы вселились, решили не закладывать, очень удобная получилась ниша, просто заставили мебелью. Если бы вы делали ремонт, обнаружили бы дверь за шкафом. А колыбельная... Пойдёмте, вам стоит это увидеть.