Она пристально вгляделась в Кинга и почувствовала его недовольство и неодобрение. Словно у учительницы к заядлому двоечнику, очередной раз не выучившему урок. Не устраивает репертуар, раздражают звуки её голоса? Ну ничего себе, это ботаническое недоразумение диктует свои условия! Дарья разозлилась и громко продекламировала первое, пришедшее на ум:
— Шла машина тёмным лесом за каким-то интересом. Инте-инте-интерес, выходи на букву С! — Кинг потемнел, лёгкая почти незаметная дрожь пробежала по поверхности. — Ага! Не нравится, а вот ещё: шла машина...
Дальше продолжить не удалось. Один из бугорков Кинга выстрелил тонким усиком в ближний стеллаж, сбил горшок с мухоловкой и вернул усик внутрь. Горшок упал с грохотом и разбился. В этот момент в оранжерею вошёл хозяин. Он кинулся к упавшему цветку и принялся бережно осматривать. Затем воскликнул:
— Дарья! Как можно быть такой неуклюжей? Вы представляете, как трудно вырастить этот вид? Я уж молчу о стоимости. — Даша попыталась объяснить произошедшее, но хозяин слушать не стал. — Что вы там лепечете, какой ус у Кинга? Он сбросил? Глупость какая. И не надо возмещать ущерб, вашего годового жалования не хватит. Попробую пересадить, может, примется. Ох ты, моя бедная девочка, — обратился уже к мухоловке и понёс её к противоположной от входа двери, где располагался его кабинет.
Дарья взглянула на Кинга, тот словно сиял от удовольствия, светло-салатовые блики пробегали сверху вниз.
— Ну ты гад! Подставил меня, вычислил, что хозяин в это время приходит, радуйся. Похоже, Вячеслав Сергеевич многого о тебе не знает, — потихоньку сказала Дарья Кингу, но тот, видимо, не слушал, упиваясь победой.
Этот и следующие дни Дарья, убираясь, ничьего взгляда не чувствовала. Её изучили и сочли недостойной внимания. Остальным растениям она напевала детские песенки. Против песен Кинг протест не высказывал.
К концу недели выяснилось, что хозяин провёл экскурсии для всех новеньких (кроме охранников) по отдельности. Сообщил Даше об этом, конечно же, Ржевский, взявший в привычку заглядывать вечером к соседке по комнате.
— Не зря Алла Альбертовна сказала ему: вас хлебом не корми, дай похвастаться питомцами, — Дарья передразнила экономку очень похоже, повар хрюкнул от смеха, затем смущённо сказал:
— Дашка, наверное, буду выглядеть полным придурком, но я уверен — не мне показывали растения. Это меня показывали им, этим монстрам. Ты только Насте с Маринкой не говори, обсмеют.
Дарья понимающе кивнула. Но сама про Кинга рассказать не осмелилась. Может, зря. Ржевский бы ей поверил.
На выходные приехала мадам, жена хозяина. Само прибытие Дарья пропустила — в свой выходной выбралась в Москву. Навестила подружек, отправила выданный аванс маме, посидела в кафе с парнем, выслушав, как трудно ему было отпроситься на пару часов. Ну-ну, самый важный человек в офисе — курьер. Дашка удивлялась сама себе, и что она находила в нём раньше?
Вернулась в загородный дом вечером на такси. Охранник выглядел недовольным, псы в вольере злобно лаяли, Настя с Маринкой встретили дружными жалобами, им пришлось весь день бегать и убирать за привезённой хозяйкой собачкой.
— Собак я очень люблю. Маринка, ладно, боится, но я-то люблю! — изливала душу Настя. — А этот мерзость какая-то. Не зря говорят, маленькие собаки мстительные. Я его с дивана сняла, не скинула — сняла. А он на этот диван нагадил. Задрал лапу и в наглую нассал. Хорошо, что чишка, а не доберман типа тех, что у охраны.
— Кто? — удивилась Дарья.
— Чи хуа хуа, порода такая.
— А сама-то мадам вам как?
— Стерва, — в один голос заявили девушки.
Их заявление подтвердил и Ржевский, которому весь день пришлось успокаивать шеф-повара, тётку хорошую, но чересчур впечатлительную.
— Представляешь, Дашка, шефиня моя себя превзошла, такой обед ради мадам закатила — блеск! А этой стерве то пересолили, то недосолили, то калорий много.
Утром, во время Дарьиной уборки, хозяин чуть ли не на цыпочках прокрался через оранжерею в свой кабинет, кивком ответив на приветствие. «От жёнушки прячется, — сообразила Дарья. — Чем же она его так достала за день?»
Спустя минут десять дверь со стороны коридора открылась, и по плитке пола громко застучали каблучки. Холёная яркая брюнетка, компенсирующая свой небольшой рост высоченными каблуками, направилась в кабинет мужа. Маленький пёс песочного окраса, подскочил к Дарье, облаял и попытался укусить за ногу. Девушка пригрозила псу шваброй.
— Ты, поломойка, только посмей моего лапусю обидеть, тут же вылетишь, — процедила хозяйка. — Он здесь пока погуляет. Присмотри.