Вдруг спохватившись, девушка подняла забытую корзину, откуда тянуло слабым запахом печенной рыбы.
- Уходи, - сказал он, даже не глядя на предложенную ею еду.
- Но…
- Ты же пришла сюда за этим? Ты хочешь избавиться от меня, как от ненужной вещи, которую вдруг стало тяжело нести? И знаешь? Я отпускаю тебя, моя сестра. Хоть больше я не смогу обратиться в человека, потому что в этом мире меня уже ничего не будет держать, - парень раскинул руки в разные стороны, - В человеческом мире. Я навсегда останусь неубиваемым змеем. Монстром. Даже для тебя.
- Ты знаешь, что я сожалею…
- Я обратился именно в это недоразумение с огромной головой и крыльями как у летучей мыши, потому что я всегда таким чувствовал себя внутри! – вскричал он, чувствуя как его голос вибрирует во всём его теле. - Я завидовал тому, как мать относилось к вам – настоящим чародейкам, как к ценности! Мне же не повезло быть первым ребенком, без сил. Я обрёл связь с магией только благодаря Анхеле. И всё равно остался ни с чем. Моё сердце покрыто ядовитой желчью, потому что я любил свою семью больше остального в мире. Я считал, что мы лучшие, ведь в нас скрыта великая сила. Наша кровь королевская, а не у тех, кто сидит на тронах и величает себя королями. Мы в тени, но мы лучше их. Эта желчь теперь в моей слюне, которой я убиваю. Я вижу, как ты оборачиваешься и смотришь на деревню. Ты хочешь той жизни, нормального существования. Но мне этого уже не видать. Я улечу к далеким морям, возвышусь в самую ввысь. И… - вдруг Куэлебре, истратив злость, сгорбился, - А ты свободна, Адора. И проживи свою жизнь достойно. Но помни…
Слова прервались рыком. Он, не заметив того, был снова обращен. Но недолго он задавался мысленным вопросом почему, ведь впереди еще была целая ночь. Его сознание исчезало сквозь пелену старых воспоминаний. Глаза резанула голубая ткань, исчезавшая в ночи, как и отлив золотых волос.
Дракон, ощущая, что потерял только что нечто ценное, взревел в ночи. И, взмахнув жесткими крыльями, взлетел к звездам, ввысь.
…Адора бежала. Увидев, как её брат, злясь, переставал быть всё больше и больше похожим на себя самого, и как в его глазах померкли остатки его человечности, она испугалась. И бросилась прочь.
«Это давно не мой брат» - повторяла она себе, - «Он погиб много лет назад».
Она не хотела терзаться всю жизнь виною, что оставила его. Она была уверена, что это существо уже не помнит ни свою сестру, ни свою семью. Ведь пришло её время жить своей жизнью без оков страха.
Конец