Я пожимаю плечами, не уверенная ни в своих чувствах, ни в том, что он хочет услышать.
— Они изменились. Уже не такие, как в детстве, — признаюсь. — Думаю, все меняется.
— Люди меняются, места меняются…
— Домой уже не вернешься, — вздыхаю. — Начинаю думать, что возвращение сюда было полной ошибкой.
— Это не так, — его слова пронзают меня.
Я поднимаю взгляд на его капюшон. Как жаль, что я не вижу его лица… Когда он говорит такие вещи, остается только держаться за слова.
— Не так? — жду, затаив дыхание, несколько длинных секунд, пока он молчит.
— Я рад, что ты здесь, Мина, — наконец он нарушает тишину.
— У тебя забавный способ это показывать, — кашляю, пряча смешок, и тут же жалею. — Ты то холодный, то горячий… То добрый, то злой. Я не понимаю тебя. Я уже начала думать, что я тебе вовсе не нравлюсь. Что тебе нужна только земля моего отца. Если это так, то можешь не притворяться, что…
— Нет, — резко перебивает он. — Мина, ты так много сделала. И приют, и я сам — мы стали лучше благодаря тебе. Я ценю твою помощь.
Лягушки смолкли, и где-то начали петь утренние птицы.
Я с трудом сглатываю ком в горле.
— Так сложно было это сказать?
— Я не хотел быть отстраненным, просто… я пытаюсь тебя защитить.
— Смешно, — фыркаю я. — Все почему-то думают, что меня можно защитить, только скрывая правду.
— Сегодня кто-то снова пытался пробраться в курятник после того, как ты ушла, — признается он.
— Что? — требую ответа. — Почему ты ничего не сказал? С курами все в порядке?
— Все живы-здоровы, — его слова приносят облегчение. — Частично поэтому я и пришел к тебе сегодня. Хотел убедиться, что с тобой тоже все в порядке.
— Спасибо, — я тянусь к нему, но вместо этого обхватываю себя руками и отворачиваюсь. — Ты не должен проводить со мной всю ночь.
— Я хотел, — его мягкий голос приближается. — Я хочу рассказать тебе все, Мина. Думаю, ты понимаешь, как сложно порой доверять людям.
Он стоит прямо за моей спиной, так близко, что я чувствую дыхание на своей шее и тепло тела сквозь ткань рубашки.
— Я просто больше не выдерживаю одиночества. Мне казалось, что я начинаю чувствовать себя как дома. Здесь. С тобой, — я поворачиваюсь, но он ловит меня. Сильные руки властно обвивают мою талию, не позволяя обернуться.
— Пока я жив, ты никогда не останешься одна. Никогда не будешь беззащитной, — его слова оставляют во мне холодный след, тяжелым грузом оседающий в животе.
Я откидываюсь назад, прижимаясь к его груди, глядя в небо. Звезды начинают растворяться в сером утреннем свете. Мы так долго гуляли, что вот-вот взойдет солнце.
— Наверное, мне пора домой, — признаюсь я.
— Который час? — в голосе Эдварда внезапная паника.
— Не знаю. Судя по виду, почти рассвет.
— Черт, рассвет! — бормочет он. — Мне нужно уходить.
Я открываю рот, чтобы возразить, но он целует меня. Или прижимается лицом к моей шее — все равно. Это восхитительно, горячо и до безумия эротично. Несколько мгновений я даже не понимаю, чего ждать. Резкий нажим у шеи, его зубы вдавливаются в кожу. Я вскрикиваю, колени предательски подгибаются, но сильные руки держат меня. Мне требуется несколько секунд, чтобы прийти в себя, и тут же он отпускает, так же внезапно, как схватил.
— Теперь они будут знать, что ты под защитой.
И он исчезает, оставляя меня одну, несмотря на все слова. Дрожащую, на рассвете, без него.
Я возвращаюсь домой сама, выжатая досуха. У Люси странное отношение к зеркалам, по-моему, она какая-то суеверная, но я вваливаюсь в спальню и наклоняю зеркало для макияжа, чтобы рассмотреть себя получше. И там, ясно как день, видно ярко-красный след на шее, один укол, словно второй клык не коснулся кожи. Я слегка тру это место. Болезненно, но кожа не прокушена. Возможно, он специально был особенно осторожен…
Эдвард укусил меня, что окончательно все подтверждает. Люси ошибалась, а этот тупой вампир реально вцепился мне в шею.
Может, ему и не нужна кровь, но он все равно укусил меня.
Чудак.
Я улыбаюсь отражению. Утром я абсолютно точно похвастаюсь этим перед Люси.
Глава 5
Вернувшись домой почти на рассвете, я просыпаюсь, как и следовало ожидать, поздно. Едва успеваю одеться и собраться на работу, натягиваю блузку с широким вырезом, чтобы след на шее был отчетливо виден. Я еще раз любуюсь им в зеркале перед тем, как выйти из спальни. Пусть все знают, что он там есть.
— Доброе утро, соня. Хорошо провела ночь? — Люси неизменно бодра, сколько бы часов она ни спала.