— Эдвард! — вцепляюсь в лопату почти угрожающе.
— Уйди с дороги, Мина, — его голос звучит смертельно тихо.
Я оборачиваюсь, пытаясь разглядеть его целиком. В следующее мгновение Джейс бросается на меня…
Мир расплывается. Эдвард резко отталкивает меня к стене и встаёт между мной и Джейсом, словно щит.
И Джейс больше не похож на себя. Лицо длиннее, волосы краснее, и у него хвост… или шесть хвостов13? Лиса, ростом с человека, с острыми белыми зубами и покрытая шерстью.
Я замечаю Алису под столом, она издает испуганное квохтанье. Джейс и Эдвард — размытые фигуры из меха и перьев.
Клацают зубы, кукареканье, перья летят во все стороны. Крик, который я хочу выпустить, застрял в горле. Я не могу позволить ничему случиться с Эдвардом, не сейчас, когда я только что осознала, что у нас может быть.
— Уходи, Мина! — кричит он из самой середины хаоса. Но я не могу просто оставить его здесь.
— Нет, нет, я люблю тебя! Я не уйду без тебя! — кричу я в ответ, не может быть, чтобы я ничем не могла помочь.
Признание в любви оказалось ошибкой — взгляд Эдварда на секунду зацепился за меня. Джейс наконец наносит мощный удар, и Эдвард отлетает, врезаясь в стол.
Я не раздумываю. Размашистым движением лопаты бью Джейса в морду, прямо в лисий нос. Оборотень едва ли пошатнулся, вместо этого он улыбается, губы оттягиваются, обнажая острые белые зубы.
— Держись от нее подальше, — Эдвард вытирает каплю крови с клюва, поднимаясь на ноги.
— Тогда отдай мне его, — требует лиса.
— У меня нет ничего, что принадлежало бы тебе, — саркастично отвечает Эдвард.
— Оно было здесь! В твоем гнезде! — рычит Джейс. — В первый раз, когда я приносил продукты. Алиса сказала, что спрятала его для меня, и сказала, что ты забрал его у нее.
Эдвард и Джейс стоят, тяжело дыша, глядя друг на друга.
— Что ты спрятал? — спрашиваю я, неуверенно вставая между ними.
— Он знает, что взял, — глаза Джейса метаются между мной и Эдвардом. Я вижу, как его выражение меняется, когда он понимает. — Ты его трахаешь.
Щеки у меня вспыхивают, но я ничего не отвечаю.
— Ты месяцами преследовал меня и моих кур.
— Потому что ты — беспринципный вор, — Джейс тычет пальцем в сторону Эдварда.
— Как оно выглядело? — вмешиваюсь я, пытаясь успокоиться.
— Отдай его, — настаивает Джейс.
— Как я могу, если я не знаю, что это? — бурчит Эдвард.
Джейс хмурится, его плечи опускаются на долю дюйма. Мы сдвигаемся с мертвой точки.
— Это… это была белая жемчужина. Большая белая жемчужина
— Жемчужина? — Эдвард закатывает глаза. — И всё это из-за какого-то дурацкого куска…
— Это моя душа, — выпаливает Джейс. — Так мой вид хранит свои души. Пару месяцев назад через город прошла вражеская шайка кицунэ, и я спрятал ее здесь, чтобы обезопасить.
— Если она принадлежит тебе, то мне она не нужна, — Эдвард почти выплевывает слова. — Я посмотрю, у меня ли она, но видеть тебя здесь больше не хочу.
— Эдвард, — мягко одергиваю я. — Ты правда думаешь, что он врет?
Эдвард расправляет плечи и тянется к корзине из‑под белья, которую он использует как ящик для находок. Выдергивает ее из‑под стола, чтобы Джейс мог заглянуть внутрь. Там все странное, что мы находим в яйцах: чьи‑то пропавшие ключи от машины, резиновая перчатка, с десяток‑другой шариков, мячи для гольфа.
— Я, блядь, знал, что ты украл ее, — рычит Джейс, выхватывая один из мячиков.
— Как я, по-твоему, должен был узнать, что это? — бурчит Эдвард.
— Ты прекрасно знал, что делал, — Джейс делает шаг вперед, обнажая зубы.
— Джейс, — поднимаю ладонь в защитном жесте. — Ты получил то, за чем пришел?
— Да, — его кулак сжимается вокруг жемчужины.
— Тогда вы двое можете закопать топор войны?
— Я знал, что он скользкий лис, что хочет залезть в мой курятник. Просто не думал, что настолько, — бормочет Эдвард.
— Что ты в нем нашла, Мина? — глаза Джейса скользят по мне. — Он ведь гигантский петух, ты же не можешь всерьез думать, что любишь его?
Мой взгляд сам собой скользит к Эдварду Кудахталлену — гигантскому петуху, которого я точно люблю. Тут уж не отвертишься. Я снова смотрю на Джейса — мальчишку из прошлого, теперь взрослого лиса. Мы совсем не те дети, какими были.
— Я тогда не знал, — Джейс будто читает мои мысли. — Проклятие кицунэ срабатывает после полового созревания, но… ты думаешь, у нас что-то могло бы быть?
— Тебе пора идти, — твердо говорю я.
Эдвард отходит в сторону, но не до конца, заставляя Джейса зацепить его плечом на выходе. Глаза Эдварда находят меня в опустевшем, разрушенном офисе.