— Что там написано?
Я качаю головой.
— То есть ты не знаешь?
— Так я и узнал, где искать Алису в тот день, когда тебе нужна была помощь.
— Ого. Это… — я уставилась на маленький клочок бумаги. Я знала, что Гостлайт странный городок, но такого еще не видела. Где угодно и от кого угодно еще я бы решила, что это дурацкая шутка, но не от Эдварда. Он бы не стал так шутить. — Это потрясающе.
— Никто в Гостлайте этого не видел, Мина, кроме тебя, — говорит Эдвард.
— Только я, — я киваю, ощущая вес тайны, давящей на плечи. — Все яйца Алисы такие?
Он кивает.
— Каждое. Некоторые более туманные, но все предсказания сбываются. Со временем.
— А как ты ее нашел?
— Она сама нашла меня, — тихо отвечает он, — а потом мы вместе нашли остальных.
Я оглядываюсь: с полдюжины кур дремлют в гнездах. Здесь тесно, места явно не хватает.
— И все их яйца такие же?
— Не совсем… — Эдвард глубоко втягивает воздух, будто готовится к чему-то, и подходит к следующему гнезду, где сидит крупная черная курица. Она недовольно ворчит, когда он лезет под нее.
— Я никому этого не показывал, — его кулак не разжимается, пряча находку. — Но я пытаюсь научиться… доверять.
Ладонь резко разворачивается, и на ней сверкает золотое яйцо.
— Эдвард?.. — у меня даже не получается спросить прямо то, что вертится на языке. Курица, что несет золотые яйца… Я бросаю взгляд на черную птицу — она сидит спокойно, глаза прикрыты, будто ничего необычного не произошло.
— Так я держу приют на плаву и кормлю всех. — говорит он быстро, — такими яйцами я мог бы платить тебе за землю.
— Ох… ладно, — выдавливаю я.
Он жестом показывает протянуть руку и бережно кладет яйцо на мою ладонь. Оно тяжелее обычного, но не такое тяжелое, как я ожидала.
— Не… цельное золото? — с трудом спрашиваю я, мысленно пытаясь подсчитать, сколько это может стоить.
— Только скорлупа. Двадцать четыре карата. Но даже этого хватает, чтобы всех прокормить, если сдавать в ломбард.
— И ты хочешь отдать их мне?
— По одному в неделю. В течение года.
— Целый год? — я не могу оторвать глаз от яйца, но наконец догоняю смысл сказанного. — Это слишком много.
— Нет.
— Еще как да. А если… если я буду приходить сюда? Работать с тобой? — выпаливаю я на одном дыхании. — Мне нужна работа. Нормальная. Что-то, что можно записать в резюме. Тебе ведь помощь тоже нужна, правда? Это место огромное, а если ты хочешь расширяться, понадобится больше рук, больше денег… — слова срываются потоком, но мне отчаянно хочется, чтобы он согласился. Мне нужны не только деньги. Мне нужно во что-то вложить душу. Мне нужно остаться в Гостлайте. Мне нужно чувствовать, что я на своем месте. Мне нужно, чтобы он сказал «да».
Он делает шаг ко мне.
— Не думаю, что это хорошая идея.
— Почему? Я теперь знаю все твои секреты, — выпаливаю я. Сердце колотится, но я не отступаю.
— Не все, — он начинает отворачиваться.
— Пожалуйста, — я хватаю его за руку, все еще сжимая золотое яйцо в другой ладони. — Мне нужен повод остаться в Гостлайте. Это место особенное, я знаю. Я это чувствую. И хочу быть его частью! Хочу помогать!
Я умоляю. Чувствую себя глупо, но это самое важное, что я сделала за долгое время. Алиса у наших ног громко кудахчет, к ней тут же присоединяется другая курица, а потом, проснувшись, вся остальная орава. Мы оказываемся окружены кудахтаньями, возмущенными криками и сердитыми «ко-ко».
— Ладно! Хорошо?! — перекрикивает Эдвард куриный хор. Он дергает руку, освобождая ее из моей хватки, и резко протягивает ладонь из-под плаща в мою сторону.
Я застываю, пока до меня не доходит, что он предлагает, и потом вкладываю пальцы в его руку и пожимаю ее.
— Ты принята.
Птицы будто удовлетворенно соглашаются с его решением: шум стихает, и в курятнике снова воцаряется мягкая тишина. Эдвард почти неохотно убирает руку.
— Ты не пожалеешь, — уверяю я его. Горячие слезы предательски подступают к глазам, и мне становится неловко. Столько эмоций от одной маленькой порции принятия… я и не думала, что меня это так тронет.
— Оставь его, — он кивает на яйцо в моей руке. — В счет твоей первой недели. И жду тебя здесь в понедельник.
Все это прозвучало не как просьба, а как приказ, но мне не составило труда кивнуть. Я почти бегу из курятника, стараясь скрыться от его взгляда, пока не расплакалась по-настоящему от облегчения.
Повод остаться.
Глава 3
— Итак, чем сегодня займемся? — спрашиваю я, подтягивая рабочие штаны. Я оглядываю куриный приют. Это мой первый день, но сдержать волнение трудно. Работа в супермаркете на полставки никогда не приносила ни достаточного количества денег, ни удовольствия.