Начинаются подборки цветопередачи, для корректировки тональности кожи, Лина молча стоит, изображая манекен, а я колдую над характеристиками надетого на неё доспеха. Спустя пять минут мне наконец удается добиться нужного результата, тупо замылив прыщи и осветлив кожу.
Выглядеть она при этом стала словно куколка из магазина — слишком идеальной! Слишком… не живой. Но думаю под одеждой это будет незаметно, о чем тут же и сообщаю девчонке, и она начинает одеваться. А я думаю о том, какой это все-таки парадокс, что я могу снять с неё доспех чисто силой мысли, а вот надеть… надевать ей приходится все самой. И ладно жидкий металл подстраивается под размеры тела, не образуя складок, и не требуя подгонки из-за изменения роста и пропорций тела. Но… будь это обычная броня — пришлось бы каждый раз возится куда дольше, чем это требуется, для простого «одел и пошел».
А еще печально то, что металла с ос хватило только на один такой костюм! Так что мне достались лишь длинные перчатки до самых локтей, чтобы прикрыть руки, да ошейник, для шеи. Смешно, но сейчас в плане защищенности, Лина на две головы превосходит меня. На том пламени термита, что сжег все что было в зале, она могла бы сидеть попой и даже не чувствовать жара.
И можно было бы доспех отобрать! Забрать себе! Но… я делал его для неё! Можно было бы переделать — но зачем? Тогда ведь она станет беззащитной! А я… мне и так норм, я привык. И можно было бы не вбухивать всю драгоценную стать в один костюмчик, размазав на два, получив лишь немногим худшие характеристики, зато не бегая «нагишом», но… я просчитался. Увлекся, делал все максимально хорошо, думая, что стали с улья у меня как грязи, но по итогу… вгрохав две трети её в один костюм.
Оставшейся трети по объему было бы достаточно, чтобы сделать еще один пусть плохенький, но полный доспех, однако… качество этой трети была не ахти. Шлак голимый, на который и смотреть противно! Что я отбрасывал в сторонку, делая снаряжение сестре, на которое пускал только лучшее.
По итогу эта треть обратилась в одну двадцатую, и хватило её только на перчатки и ошейник. Хотелось бы защитить грудь и сердце, но на подобное стали не хватило. Снаряжение из жидкого металла не может быть просто пластиной на чем-то и где-то — оно стечется в каплю от первого же удара! А на полноценный жилет, даже тонкий, стали уже нет.
Можно было бы сделать пару шлемов, но я предпочел перчатки. Шлемы не поносишь постоянно — волосы! А вот перчатки мне нужны регулярно. Руками я регулярно работаю со… всяким, регулярно принимаю на них удары… всякого. Да и горло прикрыл — уже счастье. Голову не срубят, и то хорошо.
Сестрица убежала в туалет, хотя технически, доспех позволяет гадить в себя без всяких проблем. И это не какой-то памперс! Это полноценный туалет! Однако дабы не заработать энурез и недержание заднего сфинктера, мы с ней решили, что пользоваться этими «памперсами» она не будет. В доспехе даже есть необходимые для этого дела технологические отверстия! Специально проделанное для этих целей! Или вернее, не дыра, а щель между ног и булок, ввиду специфики человеческого тела и стали доспеха.
— А еще ей не холодно совсем. — вздохнул я, вставая с кровати и зябко ёжась.
Доспех имеет терморегуляцию! Температурно связан с мои карманным измерением. И подумав немного, я тоже привязал свои перчатки к нему, чтобы хотя бы руки не мерзли. Только чуть иному куску пространства тайника, чтобы не пересекаться с настройками пространства сестрицы. И чуть завысил температуру там, чтобы было совсем хорошо рукам. С ошейником шеи играться не стал — оставив относительно стандартную, комфортную температуру.
— Детки, вы проснулись! — улыбнулась нам бабка, «колдуя» над походной плиткой, и обжаривая на ней какие-то овощи вперемешку с мясом.
И пахло это дело просто великолепно! Вот только отобедать это нам было не суждено — в квартиру вошли свежие люди, которыми оказались следователи. И начался допрос, меня с сестрой. То, что мы еще дети, нас от расспроса не уберегло, однако сильно смягчило форму, ну и добавило к следователю компанию из психолога — тетки в пижаме, но не той, что вчера.
И пусть нас и пытались опросить по отдельности, по отдельности разговаривать мы отказались, устроив мини истерику. И по совету психолога, и настоянию бабки, что умела быть грозной и боевитой, нас опрашивали вместе и отвечали мы почти хором, по заранее обговоренному сценарию.
Сидели себе, никого не трогали, и тут раз! Душераздирающий скрежет! И дверь! Сквозь дверь рыча и визжа, просунулось нечто! Лапа! Да лапа! С когтями! И дверь начала корежить как картонку! И мы испугались! Да испугались! И с криком побежали прятаться! А потом сидели и дрожали под столом, зажимая друг другу ладошками рот, пока не пришли добрые дяди полицейские.