Так же мать осмотрела наши одежонки, грязные, уже малость потрепанные, и даже дырявые! И где только зацепится успели уже⁈ Да еще и… столь в важных местах, и причем я, а не сестра! И теперь, того и гляди… скворец наружу торчать начнет прямо меж ног. И вывод из этого всего, мамка сделала мгновенный:
— Оборванцы! — произнесла она с видом «И это мои дети? И это прославленные охотники пяти звезд⁈ ПОЗОР!», — Вы же хотели себе новые вещи купить⁈ А в итоге… что? Что я вижу! Все так же ходите как… беспризорники какие, из царства песков!
— Мам, мы вообще-то эти вещи час назад купили, — просветила её сеструха, вылив в себя литр кипятка, запивая булочки, причем не отправляя все это вот в тайник, а растягивая пространство желудка под объём всего того, что требуется в себя впихнуть. — У нас даже чеки есть! — и движение головой в мою сторону, мол «Братик, покажи!».
Я, тоже киваю, словно бы говоря «Покажу!» и достаю из кармана мятые, скомканные, моченные, сушенные, и полу оплывшие чеки. Протягиваю их маменьке, она, эту жменю фантиков, с нескрываемой брезгливостью принимает, и начинает изучать, силясь разобраться в расплывающихся буквах, пытаясь понять, что мы там напокупали, и почему так много чеков, если в каждом из них… всего одна покупка!
Платье для сестры, штаны и рубаха для меня, но все это там написано совсем не так, заковыристо и объёмно, с описанием цвета и фасона, и… мать решает не мучить глаза почем зря, и посмотрела на главное — итоговую цену, что читаема везде, и на название бренда магазина, что читаем только на одном чеке, но очевидно везде одинаков.
— Сколько? Там⁈ А… там… — воскликнула она, все прочтя, и осознав, и тут же начала шептать тихонечко, себе под носик, — Вы… да… пятерки… надо… соответствовать. — подняла взгляд на нас, вновь оглядев наш потрепанный вид, вновь посмотрела на чеки, нашла на них глазами дату, что четко и однозначно читаема только на одном чеке, а на другом есть столь же четкое время.
Вновь посмотрела на нас, на наш ободранский вид, словно бы мы неделю жили в канализации, на чеки, на время… призадумалась, поинтересовалась, правильно ли она понимает сегодняшнею дату?
Мы подтвердили верность, кивая головами вместе со словами, заодно задумавшись о том, сколь хорошо у матери с ориентация во времени! За столько времени взаперти вне мира… не сбилась, не забылась, и вообще! Люди, что вырваны из привычного ритма, перестав жить дом-работа, раз в неделю выходной, зачастую уже дня через три-четыре, не знают ни дня недели, ни текущего число дня!
Да что там! В месяцах могут начать путаться, спустя полгода жизни на необитаемом острове! А мама у нас… сидит в почти необитаемом замке! При этом, знает и дату, и день недели, что у нас спрашивать не стала, а сама себе под нос прошептала, но мы услышали, и вообще — не потерялась! Удивительное дело! И то, что она была бухгалтером раньше… еще выше её превозносит, и восхваляет навыки и уровень способности к адаптации.
Но не успев даже начать гордится за родительницу, что обладает, как выяснилось, столь ясным и чистым умом, и четкого понимая момента, мы осознали — газеты! Газеты из ассоциации! Что продолжают к нам сюда, в замок, приходить!
Каждый день, ежедневные издания, каждую неделю — недельные, и раз в месяц набор месячной периодических изданий, с подбивкой итого прошедшего времени. Люди Павла, свята блюдут договоренности по поставки нам газет и журналов! Предоставляя маменьке… полный доступ ко всему, что творится в мире за пределами стен замка, и доступ к каждодневно обновляемому календарю — дату ставить на бумагу тоже, никто не забывает, и делают это еще в типографии издания.
Газеток и журналов этих у маменьки уже целая гора! Все же в Залихе, полным-полно мест и работ, где из-за магии, всякая техника может сбоить, и даже радио не ловит, а напечатанный на бумаге текст — продолжит находится в здравии, с читаемыми буковками, в руках у любого желающего новости почитать.
Так что разнообразных печатных изданий в стране и в городе просто валом! Пусть и тиражи у них, довольно скромные, и основная клиентура — охотники! Что и поставляют это все сюда нам в замок.
Мать, еще несколько раз посмотрела на нас, и на чеки, окончательно осознала дату покупки, то, что это всё, скорее всего, не подделка и правда, и мы умудрились все купленное ушатать за каких-то пять минут! И сморщила нос от осознания неприятной правды.
Отложила чеки в сторону, додумалась до некой окрыляющей мысли, и решила подскочить к нам, чтобы… чтобы что-то! Но округлившееся пузико, было против резких движений и рывков. И мать, резко дернувшись, столь же резко сгорбилась, и чуть было не осела на пол, не в силах удержать навесу своё тело в таком положении, да на подкосившихся ногах.