— Спой мне! — вместо ответа на мой вопрос, выдала своё заявление-ультиматум пучеглазая сеструха. — Спой!
— Ну… ладно? — прекратил я пучить глаза, и пожал плечами, благо что сестренка, не держала меня как-то насильно, и моему жесту ничего не мешало. — Только я не виноват, если ты ничего не поймешь.
И я «спел», тем же ультразвуком, тем же… писком, от которого вибрируют все камни вокруг. И я добился того, ради чего изначально начинал это… пение — я просканировал все валуны вокруг, и нашел все нужные места под закладку взрывчатки. Однако… пел я не скале, пел я сестре, что перестала пучить глазки, перестала стоять, держа меня за плечи, отошла в сторонку, уселась на камешек подле меня, и с заворожённым, и немного глупым видом, с упоением… слушала эту… «песню».
Да, это был не просто звук, не просто писк и импульсы! Это была… песня! Модулируемая чистота, громкость… я вкладывал во все это смысл! Мне так было проще искать нужное в камне! Но в тоже время… я вкладывал в это и иной смысл, нежность, теплоту, и… часть своих воспоминаний. И сестренка… кажется окончательно выбыла из реальности от подобной… заботы, и даже когда я закончил петь, продолжила все так же сидеть еще некоторое время.
Утратила связь с реальностью, не реагировала, когда я ей звал… ушла глубоко в себя! Сидя, почти неподвижно на этом камешке еще почти час, по окончанию пения, и разве что не мочась под себя. И я, когда не сумел до неё достучатся возгласами «Сестра? Ты вообще как? Ты меня слышишь?», но убедившись, что она, в принципе, в порядке, просто… словила экстаз, пошел работать.
Того времени, что сеструха сидела истуканчиком, мне вполне хватило, чтобы наделать все нужные отверстия в горе, и даже начать закладывать туда взрывчатку — время поджимает, скоро пойдет дождь! Шурфы может начать топить, и… надо успеть все закончить до! Взрывчатку разложить, каналы, в которые мы вставим свои детонаторы, изготовленные в тайнике, запаять.
Подорвать все тут мы в итоге сможем откуда угодно, и только мы, и в нужном нам порядке. Сможем направить взрыв, и обвал, в нужную нам сторону, дозируя, управляя… единственной возможной под завал точки нет, есть целый вектор, в пределах которого можно провести веселенький «обстрел камнями».
— И все же, ты пел не только для меня. — пробормотал сестренка, выходя из оцепенения, и состояния эйфории.
Огляделась вокруг, осознала ситуацию, и пошла помогать. Принялась таскать и резать шнур, укладывать его в шурфы и, поравнявшись со мной, дополнила свои слова, шепнув мне на ушко, обдав горячим дыханием.
— Споёшь мне после еще, и только для меня, и никого кроме меня.
— Хорошо сестра, все непременно. Но позже… — дополнил я, намекая, что сейчас надо работать! А пение… это все потом! Когда-нибудь.
Дождь уже накрапывает, а нам еще камни плавить, чтобы дыры, идущие в глубину скалы, закрыть и запаять в монолит, чтобы взрыв направить куда надо, и влагу не пустить туда, в эти глубины. Шнур взрывающийся, произведённый в Залихе, метростроевский, и намокнуть в целом не боится — под землёй всегда сыро! Там везде вода! Но лишний раз его мочить все же не стоит, ведь у всего есть свой предел. И лучше — чтобы было сухо. И что бы там, в запаянной капсуле, не булькала вода, рискуя сгноить и взрывчатку, и наш детонатор — неизвестно сколь много времени пройдет, прежде чем мы решимся эту минную закладку подорвать.
Глава 21
Закончив с минированием горного уступа, мы решили немного прогуляться. Просто… побездельничать! Но только обсудив эту идею меж собой, прикинув план «куда сходить» решив прогуляться до побережья океана, нырнув к нему сквозь пространство, пришли к неутешительному выводу — времени нет! Вот совсем!
Уже с утра надо будет наседать на Павла, чтобы требовать с него обещанную дорогу в замок, или хотя бы узнать дальнейшие варианты, узнать, что ему удалось узнать. А в крайнем случае — на руках нести в замок провиант! Просто… всё, край, конечная, с едой в замке все совсем уж плохо!
А до этого утра, нам еще надо успеть дома жилого квартала починить, и именно сейчас, вечером и ночью, во тьме и при плохой видимости, потому что днем там… небось опять будет толпа тьмущая народу, зеваки, камеры, и всякий люд, что может решить… начать мешаться.
Крана в ночи естественно взять неоткуда, так что — копья-лифт, ходули по несколько десятков метров. Можно было бы и попробовать крылья для полета использовать, но… мы скорее собой все здания по сносим, чем сумеем без практики зависать строго там, где нужно, подле поверхности стены дома, да еще и подле конкретного места на ней, да еще и неподвижно, чтобы можно было работать самоходным клеевым пистолетом.