— Верно, это, можно сказать, часть их природы. Если кормишь, но не с ложечки — виновен!
— так что же…
— А мы все прямо будем говорить! Вот цена, рыночная, себестоимости, эта часть суммы, вложения на развития, а вот то, по какой цене мы вам в итоге это все предлагаем. Честность, она… подкупает! И мы ничего скрывать ни от кого не будем. Все прямо как есть и скажем, так и так, мы такие добрые, вот наша план-программа.
— А… — протянула сестренка этот звук в очередной раз, — если придут какие-нибудь… неправильные люди? Захотят получить, продать, навариться! Нагнать-пригнать кучу народа из иных городов! И… обогатится за наш счет по конкретному!
— А квартиру по этой программе нельзя будет продать, скажем, два десятка лет.
— А… через двадцать лет? Продадут, и вообще — нас же завалят заявками! Придут толпы желающих, и… а! Поняла! Одну квартиру в одни руки, да? Но всё равно…
— А коммуналка? Свет, вода, содержание общедомовой собственности! За все это платить надо каждый месяц, и неважно, что там планируется сделать с этой квартирой через два десятка лет.
— А в аренду сдать? В найм!
— Все равно хорошо! Ведь нам главное, чтобы у людей было жильё! Большое число даваемого жилья, уронит цену на аренду, вплоть до цены оплаты по счетам, что в итоге — подарит людям квартиры почти даром, пусть и в аренду. Ну и те, кто квартиру стройкой заработал, и двадцать лет её под бесплатным наймом держал, тоже, в убытке не уйдут. Всем хорошо.
— Э. ну не знаю! Странная это какая-то… благотворительность.
— Типичная удочка, — пожал я плечами, — вернее целый склад. Мы даем, а уж кто возьмёт, и что поймает — не наше дело! Выживает тот, кто сможет приспособится.
— Ты циничен, брат. — внимательно посмотрела сестренка мне в глаза. — Но я тебя… люблю.
— Я тебя тоже, сеструх, я тебя тоже. — обнял я, с чего-то, непонятно с чего, пискнувшею сестренку, что от моих объятий выпучила глаза, а потом… вдруг, непонятно почему, погрустнела.
И просидев обнявшись ещё полчаса, и объятья спустя это время наконец разорвав, мы принялись обсуждать дальнейшие детали-нюансы нашего, уже намеченного плана. Как лучше, что и где организовать, куда кого назначить… и как не слишком сильно шокировать мистера Павла Иф известиями о том, что мы, хех, еще хотим строить.
— Думаю, это свалим на нашу новую администраторшу! Пусть будет для неё… такое вот первое задание!
— Брат! У неё первое задние — еды нам раздобыть! А второе — врачей для маменьки.
— Точно!
— И вообще! Павел там уже на работу пришел, разогнал всех на летучке, и пошел стонать в свой кабинет. Думаю, нам как раз пора к нему явится, и…
— Потребовать!
— Ага, потребовать-узнать, что там по части моста.
— Он как раз вчера с кем-то громко-громко ругался по телефону!
— Жаль, что контура в стенах ассоциации не «пишут» звук.
— Да и картинка от них…
— Просто сгустки магии и тени, двигающиеся туда-сюда.
— За которыми скрываются какие-то люди, еще пойди пойми, где кто конкретно.
Глава 22
Павел нашего появления у себя в кабинете явно не ждал, занимаясь какими-то своими делами, стоя у стола, со стороны «посетителей». Тем более он не ждал, что мы туда зайдем не через дверь, а по сути дела, выпадем с потолка. И… сам наш момент появления он пропустил! И как видно подумал, что мы, такими вот грязными, прятались тут уже давно, торча в его кабинете, ожидая его персону под невидимостью. Иначе его первую фразу-вопрос трактовать и нельзя.
— И давно вы тут?
— Только зашли. — ответил я за нас двоих.
— Угу. — поддакнула мне сестра, кивнув головой.
Павел, явно не понял смысла наших слов, мазнул взглядом по закрытой входной двери, зачем-то пристально осмотрел дверной косяк, приступил к разглядыванию наших персонок внимательно. Тихонько коснулся магией грязи на теле… кажется, что-то осознал! Кажется, вспомнил наш замок! И резко отдернул свою силу прочь, подальше от нас.
— Значит…
— У вас тут в потолке встроен круг перехода, — пояснила за ситуацию сеструха, перебив Павла, и указала пальчиком в потолок, — эта штука работает совсем не так, как контура в нашем замке, и… — прервалась она, поняв, что мистер Иф там, в потолке, ничего не видит, пусть и пялится на нужную точку, и… скоро начнет нас подозревать и нам не доверять!
А значит — надо подсветить эту штуку! Сделать её более яркой и контрастной, на фоне всего того, что там её окружает! И сестра это делает! И круг начинает сиять! Светится в магическом спектре от избытка энергии! И Павел его замечает! И круг… выгорает, не выдержав нагрузки — эта штука, не предназначена для долговременной работы в активном режиме! Она… импульсная! Включаемая лишь на миг!