Еще парковки, алея с деревьями и фонарями, различные торговые лавчонки и всякие увеселительные заведения. Смотровая площадка, и много что еще! Работы уже идут! И тут, уже сейчас, грязь потихоньку срезают техникой, чтобы вместо земли, насыпать крупный гравий.
Укатать, забетонировать, положить асфальт сверху на это вот все — Бина видела проекты! «Погружалась в вопрос», еще до того, как начала работать по самому замку, так что… знает многое о том, что его тут… окружает, и что тут будет дальше.
И сроки, обозначенные в договорах на работу — впечатляют! Да все тут неумолимо впечатляет! И… все тут будет красиво! И подъезд к замку будет хорошим! Но пока что… приходится мирится с неудобствами, грязью, кучей суетящихся рабочих, которых целым эшелоном пригнали сюда откуда-то из другой провинции, и тяжелой техникой, убирающей то, что ненужно, насыпающей и трамбующей то, что нужно. Мирится с тем, что доставку тех же продуктов в замок… непонятно как организовывать с такими вот вводными, но при этом — надо! НАДО! Иначе… никак. Вот вообще.
Павел, всю дорогу до выезда на городской проспект молчал, а Бина, хоть и глазела по сторонам время от времени, но большую часть времени, уделила думам, подбитию того, что ей нужно будет купить в первую очередь, где лично, а где можно и доверится посредникам, и с кем и как можно будет договорится о поставках.
Какие машины… вообще тут пройдут, и… кто рискнет прорываться к замку через колеи и грязище бывшего газона. Или… просто не говорить никому, а ситуации на въезде? Это же… единственный проблемный клочок на всем пути! И он — сравнительно невелик, а уже завтра-послезавтра, и его, ликвидируют старательные рабочие.
Ну а по части денег… ей обозначили бюджет! А спрашивать «А это можно купить?», «А это нужно?», её никто не заставлял, и напротив — настаивают на том, чтобы она сама решала, что нужно купить, а что нет, сама со всеми договаривалась и все сама решала. Была сама себе ответчицей и «самой главной». Но она почти уверена, что после всего, её спросят за каждый потраченный Юнь! И она должна суметь отчитаться, аргументированно ответив за все траты, какими бы они небыли.
— Ты спрашивала про запах… — заговорил Павел, когда они отдалились от замка почти на километр, миновав по проспекту пару перекрестков, напомнив ей суму суть того, почему она пришла к Павлу, и чем у него интересовалась.
— Да, запах… там всё буквально пропитано им, и я…
— Советую тебе хорошо его запомнить, — внимательно посмотрел на неё мужчина, отвлекшись от дороги, пользуясь задержкой на светофоре перекрестка, — и никогда и не при каких обстоятельствах, не трогать то, что им пропитано насквозь.
— Насквозь? Пропитано? — переспросила девушка, не понимая, о чем это говорит этот могучий и статный председатель.
Что может быть пропитан этим запахом насквозь? Мебель? Стены замка? Это вообще, как? Там. Да, этот «аромат» есть везде, но…
— Ты должна была уже всё понять. — почти постановил Павел в от на эти вопросы, вернув внимание к дороге. И светофору перекрестка. — Или… долго тебе там не протянуть.
И тут до Бины вдруг дошло, что, а вернее кто, именно что и буквально что насквозь пропитан этим специфическим ароматом, что вряд ли способен почувствовать нос обычного человека. От кого им пахнет настолько сильно, что это даже выходит за рамки чувствительности, и начинает казаться, будто запах идет отовсюду, стоит этому объекту к ней приблизится.
И глаза её округлились, а рот открылся от удивления. Мозг же… выпал в осадок, и утратил способности к мышлению. А Павел решил добить бедняжку, вновь внимательно на неё посмотрев, и с легкой усмешкой порекомендовав:
— И советую тебе воздержатся от самоудовлетворения в замке, а то кое-кто, может неправильно тебя понять. И не думай, что толстые стены, не имеют глаз.
От автора:
В общем, чтобы я писал дальше, меня надо пинать. На самовыгуле я, так сказать, кончился.
Глава 24
Лина сидела на вершине рубиновой башни замка и смотрела вниз, на дворик замка, свесив с края кровли свои маленькие ножки. Моросящий дождь, гладкий и полированный драгоценный камень, с около нулевым коэффициентом трения, что его можно было бы использовать вместо подшипника в неких механизмах, и на такой поверхности, да в такую погоду, можно устраивать игры на льду, без всякого льда.
Крыша скользкая донельзя! И даже будь она плоской, не быть коровой на льду на ней было бы крайне непросто. А уж учитывая расположение с уклоном, да свес карниза над пропастью… нормальному человеку стало бы плохо от одного вида! А спустя шаг… и точно было бы нельзя, вот так вот, просто сидеть, попкой на самом краешке этого камня, свесив ножки вниз, и спокойно наблюдая за всем тем, что происходит там, во дворе замка, относительно близко к поверхности земли, и немало далеко от этого верха самой высокой башни.