Глава 4
Наш бедолага студент-бизнесмен-повар, уже был у фургона, и даже и не подозревал, что его уже хотели бить охранники торгового центра, что по рации сообщили, что это мы «карманные Пятерки» тут чего-то буянят, а не просто наглый хлыщ из «Напыщенных Дебилов» паркует свою доставку где не надо. И отошли в сторонку, наблюдать за происходящим с безопасной дистанции.
Студент был занят иным, очень важным делом — старался не получить по лицу от своего поставщика, мужика «В плеча роста больше», что в ином мире мог бы быть каким-нибудь кузнецом, а тут просто большой друг качалки. Наверняка ходит туда не только по условным средам, но и по четвергам, пятницам, или вообще — каждый день, утром и вечерам! Уж больно… рифлёное его тело! Что моя сестричка даже стала тихо завидовать его мускулатуре, поглядывая на свою, скромно прячущеюся под тонкой прослойкой жира.
— У тебя жилы крепче, — тихонько шепнул я ей на ушко, тоже поглядывая на предмет зависти многих мужиков, и обожание многих женщин, бугрящихся на теле этого улыбающегося качка.
— Может жир вообще стравить?
— Не стоит.
— Думаешь?
— А он мешает?
— Нууу… рельефней буду?
— И видно будет все словно бы без кожи.
— Точно, не стоит.
Кочек этот все же не совсем сухо! Да и кожа у него… не как у нас. Во всех смыслах. И он действительно улыбается во всю ширь! Интересуясь у своего «покупателя», где его охотники-спонсоры, интересуется где деньги денежки! Всем своим видом, в том числе и этой улыбкой, показывая «Сча бить буду! И по лицу!». И хоть у студентика еще было время до приговора, но… мы определенно крайне вовремя вышли!
— Ну и где твои охотники? — определенно стал терять терпение культурист, поглядывая в сторону главного входа, на охрану, тусующеюся рядом с дверьми целой толпой, чей вид заставляет этого накаченного откровенно нервничать, и желать помять шею студентику, да познакомить его нос со своим пудовым кулаком! — Смотри, нарвусь на штраф… — сжал он руку в кулак, и понес в сторону лица молодого, желая сунуть ему под нос, дав понюхать.
— Вот они! — заметил нас студент, не заметив действия поставщика, и сделала шаг вперёд, чуть сам не нарвавшись на кулак, — Уже тут! — сказал, и заметил кулак у своего живота, и посмотрел на качка с видом «Ты идиот?» отодвигая руку слегка опешившего человека в сторону, и делая еще шаг к нам.
Поклон, приветствие от ученого студента… желавший сказать «Хде?» поставщик, хлопает глазами, пытаясь сообразить, пред кем его должник столь бурно кланяется. Смотрит на нас — хлопает глазами быстрее. Собирается сказать «Так это ж дети!», но тут же осознает — те самые дети! Внимательно осматривает наши лица, акцентируя особое внимание на причёсках и почти невидимых шрамах, все еще присутствующими у меня на лице, и видимыми, когда я улыбаюсь. Хотя я и старюсь чтобы улыбка не была похожей на оскал из-за острых зубов и этих самых рубцов.
Бедолага бледнеет… смотрит на лыбящегося студенка, говоря всем своим видом — ты к кому меня привел, ирод⁈ Яж пожить еще хочу! У меня вообще семья! Но студент этого всего не замечает, и продолжает улыбаться довольной улыбкой.
— Все привезли? — интересуюсь я, и мужик возвращает взор на нас, и переглатывает слюну, — Нам все по вот этому списку, — подаю я ему стальную пластину с гравировкой, — Остальное не нам, ему, — кивок головы на студента, что начинает лыбится шире, и тупее, — Оплатим за все. — подтверждаем мы, что платим и за его долю тоже.
Мужик вновь сглотнул, и полез открывать авто. Открыл, залез, стал подтаскивать к двери все по нашему списку. Сообразил:
— А вам куда вести то?
Мы переглянулись, и сестра в движение сняла с себя платьице через голову, убирая тут же платье в руке, словно бы ткань туда всосало пылесосом. Сообразила казус — прикрыла нижний срам выскочившим из тела полотенчиком. Я же, позерствовать не стал, и белая рубашечка, с двумя пятнами грязи на линии пуговиц — вот откуда они, а? Просто отправил в тайник силой мысли. И я тоже оставшись по пояс голым.
— Нам никуда не нести, — сказала сестра, пододвигая поближе к краю борта грузовичка коробку с пачками масла, и вскрывая её пальцем, прорезая бумагу как ножом. — Нам сюда давайте, мы тут все упакуем. — и всунула брикет масла себе в ручку, улыбаясь в процессе, словно бы это масло прям сейчас и тут с удовольствием съела.