— Не стоит. — помотал я головой в ответ, пока сеструха, решила обсосать собственную же одежду от магии, чтобы та, не пыталась обсосать её голову, в попытке эту магию получить.
Зря она… слишком много дала вольности своей одежде! И… наверное, зря мы используем шкурки этих существ, с глубины второго слоя, в качестве простой одежды, нося её еще и там, где полны полно сторонней магии. Все же эти твари… опасны! И почти бессмертны.
— Но все же… — как кажется, даже немного удивился Торнадо моей щедрости.
— Это наша благодарность вам, за защиту людей и города. — улыбнулся я, глядя на его лицо, игнорируя и шлем, и ткань простыни, сквозь которую сам Торнадо непонятно каким образом видит что-то, кроме силуэтов. — Все что мы можем. — пожал я плечами, и улыбнулся.
И пошел на выход из помещения, уведя за собой и сестрицу, продолжающею играть с собственной одеждой в «перетягивание каната».
Шепнул ей тихонько, спустя всего три шага:
— Не играй с едой.
— Угу. — словно бы очнулась сестра, и в миг осушила всю свою одежду от магии, сделав её… почти простой магической вещью, пусть и запредельно высокого уровня.
Новая комната… паника тех людей, которых мы оттуда самым наглым образом выгнали — страхом! Просто… пришли, начали работать, и двигать все, и всех, кто нам мешает. Копьями двигать! Выпуская их из рук, тупыми сторонами. Но народ впечатлялся! И быстренько свалил.
Как видно вновь призвал на помощь защитника Торнадо! Что зашел, все осмотрел, увидал бардак бумаг на столе кабинета бухгалтерии, в который мы и ввалились, да прямо посреди совещания важных дядей-тетей! Вышел. Через пять минут в помещение ввалились напуганные мелкие клерки.
Именно мелкие, слабосильные, и молодые работники и работницы! А не те крупные, важные, но такие же слабые дяди-тети, что тут заседали изначально. И с бледными лицами стали пытаться навести хоть какое-то подобие порядка, пока мы продолжали творить. И из-за движение маги в воздухе, листки бумаги… порой летали как попало и как хотели! И… пугали бедных слабеньких охотников! Что по рангу, наверное, еще ниже, чем по силе.
Но работы нам в этом месте было совсем немного, контур тут почти не поврежден, и так, пара правок, и идем дальше! Еще до того, как в помещении смогли навести порядок. Новое помещение — все те же лица! Те же уважаемые люди! Хотя это, вроде как. простая комната отдыха «для мелких клерков»! Куда и сбились все те важные граждане, из того зала с большим столом и кучей бухгалтерских бумаг. И… новая паника! И сестричка, что с трудом сдержалось, чтобы не начать ставить подножки тем, кто пробегает слишком близко к её персонке. Подножки при помощи копий, естественно!
Визит к нам Павла, что осмотрел вес творящийся бедлам, и поставил убегающих на паузу одним своим появлением. Посмотрел на нас неодобрительно, выслушал жалобы от «больших начальников» ябедничай ему, словно бы школьники «А она, меня, пугает! И глазками так, зырк-зырк! И страшная вообще! Жуть! А уж он какой… даже и не смотрит ведь в нашу сторону!!!».
Узнал от них, основную суть претензии — работать не дают! Мешают, отвлекают, пугают! Вздохнул устало, посмотрел на нас еще разок неодобрительно-осуждающе, и наорал, на этих крупных клерков, как видно будучи совсем не в духе и не в настроении, от происходящего в этот день в ассоциации.
— Нашли кого боятся. Придурки! Ну и что, что шкуры страшные! Не кусаются ведь! Они свою работу делают! Наверное… и вы свою делайте! Тихо, мирно… друг другу не мешая!
И сказав это все, недовольно хмуря морду, просто свалил — у него как видно и других дел полон ворот! Ему не до этих глупостей, и жалоб на «страшных охотников пятерок» что помешали важным людям гонять чаи в комнате отдыха своих подчиненных.
И хоть работать после его ухода никто не начал, но боятся нас действительно перестали, к сожалению. Подумаешь, пятерки в страшных магических шкурках из подземелья высшего ранга! Чего такого? Не кусаются ведь!
Сестра, подумала сделать гадость, и дать возможность одной из шкур с её плеч соскочить и… но я остановил. Очень настойчиво остановил! И мы стали пытаться работать просто игнорируя всех зевак и прочих мешающихся людей, делать свою работу, пока они делают свою, игнорируя друг дружку, взгляды, шепотки… и всё такое прочее.
Какое-то время у нас даже получалось! День, потом второй… ночью было вообще легко! Но вот на третьи сутки — стало невмоготу! И надетый на голову сестрицы череп, обзавелся парой красных глаз, стал трепыхаться, словно бы желая снятся с головы, на которую надет, излучать стороннею силу, и… распугал всех людей вокруг, всех тех, кто собрался в том помещении, где мы творил магию в этот раз.