Посмотрела на все так же стоящею «Руки в Боки» девчонку в кольчужной юбке. На мелькнувшею в проеме рядом со мной любопытную моську помощницы Павла, что мгновенно исчезла, словно бы боясь попасться этой Ай на глаза, хотя скорее боялась она все же меня. И под моим строгим взглядом встала эта любопытная по стойки смирно у дверного косяка со стороны коридора, вытянувшись во фрунт, и всеми силами изображая из себя мебель.
— Будешь наглеть, тоже прыгать и лаять будешь, прямо тут и нагишом. — прошептал я ей тихонько, внимательно отслеживая малейшие реакции мимики.
Реакция — залилась краской! Но… что-то как-то даже и не напугалась! Совсем! Ей что… в кайф что ли? Хотя… да, тут же глава всего — старый волк! Подрожать ему и его… стоп! Волки не лают! И не тявкают! Это удел собак! Но не всего собачьего вида в целом!
— Не можешь, да? — поинтересовалась сестра, делая хмурое лицо, — Я так и думала. — и медленно направилось к выходу, выходя из позы «Я Богиня».
— Могу, но… — пробормотала Бина, почти что себе под нос.
— Лай! — остановилась сеструха на полпути к двери, и вновь посмотрела на неё.
— Аф?
— Громче!
— Аф, аф….
— По-моему, она какая-то порченная болонка. — усмехнулась сестренка, глядя на меня, показывая пальчиком на тетку, что вздрогнула при её словах, — Поищем другую, ладно?
— Вам так нужна лающая собачонка? — зарулил в предбанник пред комнатой-изолятором мистер Павел, и посмотрел сначала на меня, а потом, пригнувшись, заглянул в комнату, поглядев и на мою сестренку, и на её «болонку». — Чтобы тявкала, прыгала, и кусала на кого укажут?
— Ну… да? — пожала плечами сеструха.
— Да как бы не очень. — не согласился с ней я.
— А тех двоих, — посмотрел Павел на меня сверху вниз, нависая, — вы тоже лаять и прыгать заставляли? Чтобы они…
— Служили? — улыбнулась сестренка, и Павел перевел свой взор на неё. — Они и так могут быть полезны, а эта… — взмах руки на Бину, — даже лаять не умеет! Какой от неё вообще толк?
— Главное, чтобы мимо горшка не гадила, — усмехнулся я, глядя на сестру, и та усиленно закивала.
— А вы её вообще спрашивали, что она может-умеет? — улыбнулся Павел, наблюдая за нашими переглядами.
— Спрашивали! — хором ответили мы, и посмотрели на него.
— Она сказала, что может быть полезной! — улыбнулся я, — Но не сказала, чем. — продолжал я глупо лыбится, глядя на Павла снизу-вверх, задрав голову, выворачивая шею.
— Она только служить может! — усмехнулась сестра, — Но непонятно как. — посмотрела она, на служащею-пленницу, что кажется окончательно утратила связь с реальностью, от нашей беседы.
Павел поманил нас выйти прочь из кабинета-карцера жестом руки, и сам отступил чуть в сторону от двери, давая нам место. Зыркнул на свою помощницу, когда моя сестренка вышла, и девка, скукожившись, нырнула в кабинет к Бине, прикрыв за собой дверь с той стороны.
— Она вполне неплохой администратор, — начал Павел, когда мы остались наедине посреди крохотного предбанника пред дверью этой «темницы», напоминая нам то, почему он вообще вспомнил об этой Бине тогда, в той беседе в той комнате наверху. — Не лучший, но… достойный точно.
— Так возьмите её себе! — заулыбалась сестричка во все зубы.
А Павел с улыбкой замотал головой.
— Она преступница. И хоть её преступления не столь уж и критичны, и можно было… всё замять, но… — он сделал вздох, не сильно то и тяжелый, если подумать, — мой человек был довольно груб, когда забирал её… с прошлого места содержания.
— Дайте угадаю — резня? — заулыбался я, глядя на собеседника.
И Павел отнесся к этому подозрительно спокойно! Даже… очень подозрительно!
— Он сделал всё как надо, и то место стоило того, чтобы… с ним стало то, что стало. — ответил он спокойным тоном, даже немного улыбаясь каким-то собственным мыслям или воспоминаниям, — Тем более что в придачу к этой Бине, нам досталось… неважно! — не договорил он.
А я вдруг вспомнил, что вокруг Павла в определенный момент времени, стало крутится подозрительно много новых личностей, разного пола и возраста, с немного побитым видом и взглядом. Как у этой Бины из камеры, но при этом… с удивительно адекватными в решениях! И эти люди, уже немало так помогли ассоциации и охотником, позволив… легче перенести все удары и кризисы.
— В общем, взять бывшую администраторшу Сиэля к себе я не могу. Но и в камере её держать все время… — посмотрел он на нас с видом «Вы издеваетесь⁈ Это же денег стоит! И не мало!».
На что мы ответили своими моськами «А мы то тут причем? Не наши проблемы! Мы только поговорить хотели! А не домой к себе забирать очередного милого щенка, что мы хотели разве что погладить!». В конце концов… мы её не приручали, не надо! Она не наша собачка! Не несем мы за неё ответственности! И не хотим!