— Поздно, я давал тебе выбор. — ответил на это Павел, и перевел взгляд с него на нас. — Он полностью ваш, его ненужно спрашивать. Он уже…
— Нет прошу!
— Всех заколебал…
— Умоляю!
— И пытался отравить…
— Это была случайность!
— И пробил голову одному из наших охотников.
— Это…
— Брат, а нам разве нужен отравитель? — поинтересовалась сестренка, ложа ручку на вздрогнувшее от прикосновения плечо человека, — Или может просто….
— Будем ломать ему по ребру за каждое блюдо, что хотя бы будет пахнуть подозрительно. — улыбнулся я, человек вздрогнул, а сестра сжала его плечо посильнее, хоть и ничего не ломая.
Пока, не ломая.
— Ну и два ребра, за каждую попытку, даже если мы будем просто подозревать, что там яд или что-то подобное. — улыбнулся я, а сестра, расплываясь в кровожадной улыбке, повернулась лицом к человеку.
Бедолага вздрогнул вновь, обмочился, и в отрицании замотал головой.
— Умоляю… — посмотрел он уже на девчонку пред ней.
— Все зависит от тебя. — подмигнула она ему, и отпустила, от чего человек чуть не упал, потеряв точку опоры.
— Целители уже ждут, да? — поинтересовался я у Павла, и тот, вздохнул, дошел до двери, и пригласил докторов, к плачущему телу.
Кажется, у нас появился вполне достойный повар, что как минимум будет нас боятся, а потому не будет гадить.
Руки болезному починили. Сначала вправили — еще боль, потом спохватились, вкололи обезболивающего напополам с успокоительным — нет боли, есть вялость. Потом наложили шину, еще подправляя кости — сестренка ломала аккуратно, но опыта у неё в этом деле немного — только теория и манекены!
Простые люди не в счет — там она не пыталась никому, ничего ломать аккуратно, да и их кости не сравнимы с насквозь пропитанными магией костями охотников. Да и кости… всегда кости! И не всегда ломаются ровно, так что вышло… не очень красиво.
А потом, когда все было надежно зафиксирована, немного плеснули целительной магии под пристальным взглядом моей сестры — она там что, научится пытается? Ну, пусть пробует! Я не против, и я в этом деле дуб дубовый, и ей даже не советчик. В целительстве я понимаю меньше, чем в любой иной из магических наук, так что… её ждет тернистый путь, без моей поддержки, и заранее заложенных в голову нужных знаний.
Получив лечения, калека-повар-матершинник, любитель сам себе сделать плохо, ушел отдыхать в нирвану, расслабившись и засыпая — видимо успокоительные подействовали в полной мере, только после того, как боль тоже ушла в полной мере. Хотя кости ему до конца все же не срастили, ограничившись начальным процессом — ему еще три-четыре дня ходить «загипсованным» с фиксирующей шиной.
Пока все это происходило, Павел куда-то свалил, потом приперлась его бледная как мел помощница, и буркнув «идемте» не поднимая глаз, повела нас знакомится с иным будущим персоналом нашего замка. А именно — с парочкой швей!
Пленницами, беженцами, или добровольными заключенцами, эти две жутко болтающие дуры не были. Они просто… рвались к нам работать добровольно, и то ли от нервов, то ли по природе такие, но… рот их просто не закрывался ни на миг! Словно бы если они хотя бы на секунду замолчат, тут же случится что-то непоправимое. Например — они разучатся говорить!
Такие, выболтают всем и все! Только намекни… хоть как-то покажи, что это «всё» где-то есть, и они всё сами додумают, и всем растрезвонят. И мы естественно сразу поставили им условия — они вечные пленницы нашего замка, если так хотят на нас работать.
— Ткани будут? — поинтересовалась в ответ на это одна.
— Мы будем шить для вас наряды? — поинтересовалась вторая.
— Больно же смотреть на ваш вид! — добавила третья, мельком осмотрев наши безобразно наряженные тушки.
— Прямо сердце кровью обливается! — поддержала мнение вторая дамочка, пристально осмотрев «уродства» надетое на мои плечи, кривя лицо, словно видя мерзкую мерзость, и мельком взглянув на юбчонку сестренки, что не вызвала у неё ник капли интереса, словно бы это было просто нижнее бельё, а трусы, они и в Шурелге трусы.
И тут же забыв о нашем вопросе напрочь, начали трещать о том, почему они вообще реши пойти работать к нам в замок — идейные! Им, так сказать, стыдно за наш полуголенький вид! За ту фигню, что мы носим! И даже не сейчас и тут, когда уже, что называется, все грани за гранью, а обычно, в то время, когда еще носили на себе нормальную одежду! Стыдно им, за те «обноски», что мы обычно на себе носим, и называем «нормальною одеждою»!
Сестра, на такое заявление даже немного обиделась — не обноски эти вещи! Нормальные платья, что пристали⁈ Но те, её и слушать не стали, и вообще… трещат не затыкаясь! Рассказывая нам о неких новых «последних писках моды» до которым нам обоим, вот до фонаря средь дня. И… не стоит допускать эту парочку до нашей маменьки! Поселим их… в опаловой башне, что на «заднем дворе», подальше от людей, основных «обитаемых мест» и через «черный» дворик, от основной постройки.