Начало этих процессов ощутили на себе все! И поняли, сколь плохо пахнет это дело даже те, кто с чипами в мозгах. Осознание того, что страна вот-вот развалится, и окончательно утратит единство пришло, наверное, к каждому! Но… как это предотвратить не знает никто.
Вот и Ярл Эрл, выходец из Залиха, но уже давно воюющий за Шурелгу, тоже не знал, лёжа на камне, наблюдая в мощный бинокль за расположением частей врага вдалеке. Идеи о том, что можно предпринять, роились в его голове тучей мух, но в тоже время, ни одна из них, не имела за собой никакого веса, или возможности применения, сколь бы крупной и жирной эта «муха» ни казалась на вид.
Как ни глянь, а все их объединение, строится вокруг идеи пойти и унизить наглого соседа. На общей и взаимной ненависти к нему! На обиде за то, что произошло на границе, когда вместе с горами в нигде пропал один из приграничных анклавов. И на жажде наживы, с желанием хорошо погреть руки на трофеях с чужих земель. А уж если удастся прибрать к рукам сами эти земли…
Вот только идея «дружненько объединится, и сходить быстренько войной» не выдерживает никакой критики уже с самого начала! И рушится, столкнувшись с реальностью со звуком бьющегося стекала.
Для начала — а как вообще планируется «обойти» детей-охотников, что конкретно так обжились в том самом городе, по которому все так хотят пострелять? Деток, сверкание замка которых можно углядеть даже от сюда! Несмотря на дальность в те самые пятьдесят километров, и бинокль, что неспособен столь качественно «приближать картинку» чтобы видеть на такой дистанции что-то, помимо этого… сияния. Деток, что уже расправились с миллионной армией один раз! И это не отняло у них много времени и не слишком уж много потребовало сил. И они наверняка без проблем повторят свой подвиг, если… какой-нибудь дурной снаряд шаля в полете прилетит им прямо в замок.
Сдержатся? Соблюдут правила? Побоятся идти против сюзерена, что не зря тут расквартировался и это все, часть плана? А брожение в рядах начальства… только для виду? Хорошо, пусть так! Поверим! Но тогда и грабить город придется… очень уж избирательно и осторожно! Ведь никто не запретит этим деткам, прирезать тысячу другую солдат по пути домой из магазина! А они там… до смешного, сами по лавкам бегают! Даже за, хех, трусами! И непонятно куда их потом девают, бегая в следующий раз за, продуктами, уже без них.
И дети ладно! А что делать с прочими? Охотниками! И этим их… Павлом! Что точно не оставит все «как есть» и не допустит резни в городе. Ужом вывернется, но… или тут тоже, есть некий план, что не виден с низов? Или… плана нет, и вся надежда на «авось»? Авось не заметит, авось пронесет…
Или, что вероятней, плана действительно нет, но не из-за халатности, а просто потому… что союз и так держится на честном слове нечестных людей, на одной идеи, жажде месте, и страхе пред неизведанным, и если начать обсуждать проблемы этой идеи и эти страхи, нюансы предстоящей войны… все рухнет, от одного осознания невозможности, и бессмысленности.
Возможно, все там и так всё понимают! Без обсуждений! Чай не дураки сидят. Но… верят в чудо? И талант полководца того, кого назначили командовать объединением. Того, чей анклав был уничтожен, но ему сохранили жизнь, в знак признательности его воинских заслуг. Он единственный, кто участвовал в масштабных боях против иных стран за последние годы, выжил, пусть и не победил.
Но в тоже время… они не доверили этому человеку все, командования, армии, а просто… сделали кем-то вроде советника, дав титул и звания лишь номинально. Используют его талант, но не дают командовать. И как результат — бардак! И споры меж собой, и отсутствие власти у того, кто может действовать здесь и сейчас.
Впрочем, а какие действия вообще возможны сейчас? Тем более, когда там, внизу… что-то опять пошло не по плану! И кажется, заградительный полк, вступил в бой вне плана и приказа. Хотя почему-то вид в бинокль этому противится, и боевые соединения Шурелги еще только-только пришли в движение! Когда в частях Залиха… уже кипит сражение.
— Что за… — вырвалось у человека против воли, и он отставив бинокль на миг от глаз, тут же вернул его на место, и с бледнеющим лицом, принялся наблюдать за тем, что происходит прямо в лагере врага.
А происходит там… лютая жесть! И людей там… выкашивают словно бы молодую траву на сенокосе! И не только убивают! Разрубая телеса на части. Но и… пытают? Некие… щупальца? Или это ветки такие? Нечто непонятное из-за расстояния, прорастает-проходит-пронзает тела людей, выпотрашивает их, надевает на себя как на колы и… растет-движется дальше! Пока люди… остаются живыми, но надетыми на эти «ветки». Живыми, но с кишками, намотанными на нечто, и отдельными от тела! И…