И глупцами большинство из них тоже не были, и довольно быстро смекнули, что безопаснее всего, в такой ситуации, там, где много сильных! Там, где свои. Там, есть шанс выжить в этом безумии! И нету лучше крепости, и подвала, чем их прославленная и любимая ассоциация.
И не прогадали! Пусть комплексам зданий тоже досталось, от всего происходящего, но куда меньше, чем всему городу вокруг. И когда прогремел взрыв, ассоциация потеряла половину окон, множество людей получили ожоги сетчатки глаз от нестерпимого света, но в тоже время — комплекс устоял! И даже не был объят пожаром.
Уцелела часть окон, некоторые из которых даже умудрились показать чудеса защитных свойств, затемнив вспышку, спасая глаза укрывшихся внутри зданий людей. Многие слышали отчетливый гул и треск маноканалов внутри стен, что начали некие действия еще до взрыва! Задолго до! И ассоциация, наверное, единственное более-менее уцелевшее здание центра города.
Что не разрушили драчуны, разрушило это солнце в небе. Что не разрушилось… в последствии загорелось, а тушить это всё просто некому. Да и не добраться к пожару зачастую! Завалы. И… все, что было возможно, это тупо ждать, пока все выгорит само, и потухнет. Ну и совершать редкие вылазки, в попытках разогнать дым, чтобы дать шанс выжившим… выживать и дальше, не задыхаясь в смраде и дыму.
Бой закончился, неизвестные охотники покинули город, сфера пламени в небе угасла. Пожары тоже, потихоньку стихают, а в небе, сквозь тучи гари, проглядывает настоящее солнце, уже давно взошедшее над городом. И… надо что-то делать, как-то… действовать, и принимать хоть какие-то решения. Вот только вся проблема в том, КТО должен принимать эти решения? И… какие именно.
Единственный человек, что может, мог, и должен — Председатель ассоциации Ван! Павел! И он — так и не вернулся с вылазки по некому сигналу о монстре на границе стран. И вопрос о том, почему он сам туда отправился, лично, а не отдав распоряжение, пока что стоит отложить в сторонку. Важнее лишь то, на ком теперь должна ехать вся ассоциация?
И его старый друг, бывший соратник, и тоже, уже в годах человек, что как-то там пытался организовать творящийся ночью бедлам во что-то стоящее, сейчас, уже днем, тихо стонал от того, во что он вляпался, решив… не допустить распространения паники и бардака, в стенах родимой организации, и выползя из крыла тестирования… не к месту и не ко времени, со своим командным зычным голосом.
— А ну отставить панику, придурки высокосильные!
И тогда… вышло плохо. И сейчас… не выходит, вот совсем. Он не столь искусен как оратор, не столь умен как предводитель! Не столь хитер, дальновиден… не лидер! И все что смог… это удержать ситуацию в том виде, в котором «принял», беспорядочные движения, с некой условной осмысленностью.
По сути, сейчас, каждый отдел, каждая группа… творит что вздумается! И он, понятия не имеет что! И естественно никому не указ. Да и не желал бы, чтобы все к нему бежали за советом — ему и своего отдела тестирования хватает за глаза! Куда уж там замахиваться на всю ассоциацию разом⁈
Но в тоже время — они все запомнили! Запомнили, кто это там, в самый трудный час пытался все взять в свои руки и всех организовать! Кто остановил разгорающийся пожар паники и предотвратил совсем уж бессмысленные действия людей, что желали сделать что-то, хоть что-то в ситуации, когда ничего сделать было просто нельзя.
Кто был тем, кто пытался командовать ими в критический момент, когда рухнула высотка в центре города, и от падения сорокаэтажного здания вздрогнула земля! Когда за стенами комплекса от нестерпимого жара загорелись дома! Когда…
И теперь вот, эти не жалующиеся на память люди, чуть успокоившись, но со все тем же ошалением в глазах, несут все «добытое», всю информацию, отчеты, иные донесения, именно к нему на стол — бери, расписывайся, и что-то делай! Принимай решения… будто бы теперь, сейчас, пока тут нету Павла. Именно он тут… главный, и все… решает.
Звонили из центра, из столицы страны, спрашивали, что тут происходит, и благо что операторы связи сами там нашли что сказать, пользуясь некими внутренними инструкциями, оставленным им пресветлым Павлом. И вроде как все нормально! Но к жалкому главе отдела тестирования одаренных, на стол пришел доклад о том, что именно там «вещают» из главного отделения, и это какой-то сюр, и в хитросплетении слов, неясно даже, что именно вообще хотят и о чем вещаю эти, высоко сидящие. То ли похвалить желают, то ли отругать, то ли козла на все грехи найти! То ли… сидеть на попе, и ровным счетом ни шиша не делать — сами все решайте.