И он это понимает как никто, и начинает говорить. Начинает свой рассказ, вещая о том, как их предали, напав, ранив, и… он прерывается, прекращая рассказ, и просит воды. Я усмехаюсь, и с потолка на деда падает миловидная девушка лед двадцати пяти, с вырезанным на лбу символом, похожим на яркое солнце, лучи которого идут не наружу, а напротив, к центр — печать разложения! Впрочем, деактивированная, хоть и целая — я уж постарался.
Девчушка падает Лексу прямо на живот, тот стонет — ран там предостаточно! Она соскакивает, отбегает прочь, орет, ругается, взывает к «высшим силам», к той твари, которой миг назад принесла в жертву собственное же дитя, в попытках докричатся до замолчавшего голоса — мерзость, да и только! Что даже я среагировал. И мне её не жаль, и я сморю на деда-охотника весьма красноречивым взглядом.
— Воды нет, но думаю, ЭТО, подойдет тебе лучше прочего.
— Так ты знаешь… впрочем, глупо удивляться. — хрипит он пересохшими губами, и уже через пару минут, на полу остается лишь засохшая кровь, а девушка в углу ведет разминку. — Какой отвратительный привкус! — жалуется Лекс её губами, используя её тело для своего пребывания в вертикальном состоянии.
Да уж, понимаю его! Но в этом тоже, есть определённый смысл.
— Разложение. Так что аккуратней, и имей в виду, тело это не протянет долго.
— Сам знаю.
— Нет не знаешь, — машу я головой. в знак отрицания, — но для начала — рассказывай давай, все, па порядку, и без утайки.
— Да. Конечно.
— Осмелел? — почуял я эту смелость в его речи, что прозвучала с намеком на издевку, и из стены выскочило два копья, что пробили ноги этой девки, и спрятанные в скрытом измерение, словно бы внутри, в пространственном отражении этого тела, ноги самого Лекса.
Он упал, заорал…
— Не думай, что такое дело доставляет мне удовольствие, но при необходимости я в силах пытать тебя сколь угодно долго. И не стоит думать, что ты тут сможешь просто умереть. Хотя бы уж потому, то тебе не стоило лезть в тело с печатью высшей твари со дна того места, что вы зовете «той стороной».
— Тварь.
— Нет, не я. Но я могу воспользоваться любезно предоставленными мне этими существами «паролями доступа» и… в общем. Тебе не понравится, поверь. Так что рассказывай, у тебя просто нет иного выбора, нет даже шанса мне отказать.
Блеф, на самом деле блеф! Но откуда ему знать, что в этом всем правда? Как ни крути, а остаточную силу владыки, будучи в зараженном теле, Лекс должен чувствовать как ни кто! Он почувствовал её сразу, о чем мне сразу и сказал! И сейчас должен понять, что эта сила, нифига не просто «дурной привкус», а нечто большее, и печать на лбу этой женщины, не просто краска на коже, а нечто, что ему малопонятное, но похожее на то, что носят на своих масках яузники. Только уровень, куда более серьёзный! А значит и эффект — куда более страшный.
И да, он все понял, осознал, и решил сотрудничать — как хорошо, что я не предложил ему даже намека на альтернативу! Он её не заслуживает! Не после того, что учинил в городе. Не после попытки совершить ритуал! Простая смерть была для него выходом тогда, но не сейчас.
Спустя час, я узнал о том, кто стоит за мега прорывам, как минимум кто стоит за тем, что рейд по зачистке портала высшего ранга провалился. Очень и очень интересные сведения! Ведь несмотря на то, что глава клана Листа не знает точно, кто это был, описание участников у него весьма исчерпывающие, и кого-либо иного с таким видом… слишком ничтожная вероятность.
Картинка складываться в одно целое все же не начала, но ясности к происходящему эти сведения добавили очень и очень сильно. Я все так же не понимаю, кому и зачем, и для какой надобности это все нужно, но хотя бы точно уверился, кого точно нельзя ставить в пул друзей, кто верен кому угодно, но точно не людям страны и мира вообще.
Ну и убедился еще раз, что единства нет даже средь казалось бы единой монолитной структуры! Даже там, где всем правят сильные, находятся те, кто жаждет сдвинуть сильных с их предстала при помощи подлости, да прикрываясь поддержкой еще более сильных. Типичное государство с законами и юрисдикцией, та же банка с клопами, только в профиль. Та же говорильня, что лишь покрывается культом силы.
— Я вижу, ты как-то совсем не удивлён. — проговорил старик губами молоденькой девушки, сидя её телом на полу все той же камеры.
Я в ответ пожал плечами — было бы чему прям удивляться! Разве что их позору! Ведь их группу в шесть неслабых тел, размазала группа из двух при поддержке простых человечков с винтовками. Вот только я понимаю, как это работает, испытал на себе! Так что не считаю это чем-то удивительным, да и прям позора не вижу — их подловили, и все красиво реализовали. Можно только поаплодировать, и посочувствовать проигравшим — враг их обыграл на две головы, взял силу умом, стратегией и расчетом. Не в первый раз, и не в последний.