— Сестриц, а ты помнишь, как мы впервые встретились с щупольцеголовым? С тварью, что я называю Контролером?
Сестра вздрогнула, шмыгнула носиком, и едва заметно кивнула, двинув головой, будучи все так же заключенной в моих объятьях, подтверждая, что ничего не забыла, все помнит, несмотря на прошедшие десятилетия.
— Я тогда её вообще не видел! Этой гадины… — посмотрел я на свою левую руку, что на самом деле правая рука сестры, — для меня она словно бы и не существовала. И если бы не ты…
— Эта тварь просто целенаправленно пряталась от тебя, — ответила сеструха, шмыгая носом, силясь втянуть в себя обратно лишние жидкости, проступившие на лицо, — как многие из них… чуть ли не все второго и третьего слоя! У них это словно бы инстинкт! Они боятся тебя просто на уровне неосознанного!
— Не меня сестра, — мотаю я головой в ответ, продолжая прижиматься к ней, прижимая её к себе. — И… так вот что ты имела в виду, говоря, что твари Хаоса боятся моей магии?
— Да! Именно что это!
— Нет, сестра, ты заблуждаешься, и даже вшивым гоблинам на это дело совершенно плевать.
— Гоблины… просто слишком отбитые, — кривит сестренка лицо, отводя взгляд в сторону, — Да и твари первого слоя не сильно то далеко ушли от живых существ, и мыслят и чувствуют мир фактически так же, как и все нормальные живые организмы вне Хаоса. Они чувствуют запахи, видят глазами, слушают ушами, и видят в тебе человека, понимаешь брат⁈ — заглянула она мне в глаза, и тут же смутилась, и отвела личико прочь, — Они, по меркам тварей, наивны и глупы! Эдакие новобранцы армии. И считают, что видимое и пахнущее, важнее абстрактных и непонятных чувств магии, и крупно заблуждаются. А вот те, что живут поглубже этих, в глубине… — словно бы сжалась она вся в единый тугой комок мышц, и скорее инстинктивно, чем осознано, прижалась ко мне и сама, силясь удержать, не отпустить, и даже защитить! — для них ты… — замялась, не найдя что сказать.
Но я рад, что она наконец перестала вести себя столь неправильно и непривычно, начала думать, подбирая нужные слова-аргументы, а не мебель изображать, что и слово то сказать боится, и смотреть на владыку не имеет права. И пусть, скорее не сама, а вбитыми в тело рефлексами, но поступила так же, как и всегда! И…
И вообще, что это за отношение такое⁈ Ты господин, а я камень! У меня даже в общении с турелями и станками кирпичного заводика нет такого вот «Камень должен лежать на дороге! Я сказал!». И за прошедший месяц я уже настолько устал от этого «мебельного подхода» сестрицы, что… не будь столь сильно занят это время, занимаясь замком и прочим, то давно бы уже завалил сестрицу в драке и выбил всю дурь из её лохматой головушки! Ну или сам бы огреб, возможно.
Или же… она бы сбежала, решив избежать драки с тем, на кого даже смотреть не положено? Прятаться бы начала, просить пощады… Хм! Никогда ведь так ко мне не относилось! Мы всегда были с ней как родня! Даже когда она только узнала-осознала, что я её властелин и её создал! Даже тогда она была мне словно бы сестра брату! А не подменили ли её часом? Да нет, все же, дело в ином.
— Твари не имеют страха как такового, да и смерти не боятся, — нашла все же что сказать сестричка, пуще прежнего прижимаясь ко мне, пусть и все так же скорее неосознанно, чем всерьёз, не думая, но действуя, погрузившись в мысли, пока тело «живет как того само хочет». — Ведь жизнь существ Хаоса и жизнью то не назвать! Но при этом… — подняла она ко мне свой взгляд, — ты для них словно бы антипод. Нечто…
Кажется, хотело она сказать «Что-то настолько жуткое, что пугает даже их», но сдержалась, прекрасно осознавая, что это неправда, и все совсем не так, и я не страшный, просто… песчаный остров с до жути сухим песком средь бурного океана. И для наблюдателя — океан словно бы игнорирует это место, ведь песок всегда сухой.
— Ты то, что противоречит самой природе тварей. И они… знают тебя «в лицо» словно бы… какие-нибудь гоблины подземелья, знают и боятся того, кто регулярно приходит к ним с огнеметом. — решила она выдать некий «детский пример» для понимания, но получилась откровенная глупость, и она осознав это, смутилась и отвела взгляд.
Попыталась отстранится от меня прочь — фиг я её отпущу! И она смиренно приняла эту участь — да что с ней не так⁈ Ей… неприятно? Ладно, отпущу. И даже отойду на метр в сторону сам! Но разговор не прекращу! Мне нужно понять, что с ней случилось! Я не хочу, чтобы она от меня отдалялась.
Я слишком к ней привык! К её близости, к нашему общению! И пусть выдержу и год и два без неё, но это… будет больно! Ведь это будет не просто «она где-то там и ждет меня», не так как обычно! Это будет понимание того, что она желает быть без меня. Жить одна, не имея со мной ничего общего.